За его плечами — горечь потерь. В его душе — жажда отмщения, а в сердце — мечта стать лучшим из лучших. Судьба всего человечества висит на волоске, и чаша весов уже склонилась на сторону врага. Когда-то цветущие, наполненные жизнью земные колонии лежат в руинах. Миллионы? Миллиарды? Сколько же еще жертв нужно положить на алтарь Победы? Здесь не осталось места для любви и радости. Пилоты последнего звездного флота готовятся к сражениям, которых еще не видела Галактика. Им страх неведом, и в модифицированном сознании воинов не осталось сомнений. Так пусть же им повезет!
Авторы: Градинар Дмитрий Степанович
на расстоянии восемнадцати светолет от Посейдона. В другом случае, ныряя у Алеуса, можно попасть к Стигме — голубому гиганту с огромными красными пятнами. Расстояние — пять тысяч светолет. Никакой системы, никаких закономерностей и зависимости точки выхода и преодолённых расстояний от точки входа не выявлено… Только одно — от Посейдона к Алеусу, или от Алеуса к Стигме, или откуда угодно куда угодно, — время прохода через Прилив — Постоянная Пикшина, двадцать одна минута с хвостиком.
Шкип закрыл глаза. Он никогда не делал этого раньше, всякий раз очаровываясь абстракциями загадочного калейдоскопа. Но сейчас на выходе его могло ожидать что угодно. Он даже задумался: а верно ли поступает, что возвращается в Листопадный Зал? Не слишком ли самонадеянно оценивает шансы выдержать ещё одну игру с кораблями чужаков после в общем-то абсолютно случайной победы? Что у него есть? Понимание необходимости донести известие о неблагополучном первом контакте с иным разумом. Образец инопланетной техники в грузовом отсеке и, может быть, мёртвая особь, стиснутая обломками собственного корабля. Ещё — движки, потерявшие почти четверть мощности. Нарушенный баланс управления «Трайдом», поддерживаемый исключительно работой полётного компьютера, который сам по себе неизвестно, что способен выкинуть в следующую минуту. Лазерный бур, которым при оч-чень удачном стечении обстоятельств можно щёлкать скоростные, прекрасно вооруженные, постоянно маневрирующие корабли противника. По одному в сорок минут или около того… Да от «Трайда» мокрого места не останется за эти сорок минут, если кораблей-волчков окажется два или больше и если Шкип не успеет прорваться к Приливу.
Месяцы, проведённые за работой в Листопадном Зале, не прошли даром. Не открывая глаз, всё так же плотно сомкнув веки, Шкип мысленно рисовал схему локации.
Сразу по выходе из Прилива — пространство, свободное от астероидов. На максимальной тяге, которая ему сейчас доступна, он преодолеет его минут за десять — двенадцать. Дальше — край астероидного поля. Мелкие обломки, облака космической пыли, Бахрома, как называют это добытчики. Не забыть врубить плазменные обтекатели! Затем — два возможных пути. Первый — вклиниться в самую гущу астероидов, устроив великолепный серфинг. Тем более, как он уже успел понять, корабли-волчки вели себя весьма осторожно, попадая в астероидный рой. И их преимущество в скорости сразу сходило на нет. Но! У них же имеются чертовы шары-ракеты. Можно даже не попасть в «Трайд» Шкипа, достаточно уничтожить несколько глыб на его пути и тогда он сам сможет благополучно угробиться…
Второй путь — рваться почти по прямой, как делал это командор «Селены». Пройти вблизи рудных разработок, надеясь на плазменные обтекатели, задевая край роя… Тогда, правда, волчки нагонят его вмиг! И снова вернулась представленная раньше картина если не гибели, то плена, с мерзким зондом в ноздре и… Шкип заёрзал. Слишком уж неприятными представлялись ему всякие там опыты. Ведь он — не политик, не дипломат. Кто захочет проверить — для чего инопланетная раса пытается раздобыть представителя хомо сапиенса, для переговоров ли, философских бесед, или для препарирования на манер лабораторной крысы, — тот пусть и проверяет. А его дело, раз уж повезло, — дотащить груз до первой попавшейся станции с исследовательскими лабораториями и работающей даль-связью. В идеале — доставить к Большой Маме, если в Листопадном Зале нет никаких врагов. Тогда можно даже рассчитывать на какие-нибудь привилегии. Награду. Деньги. Премиальные — за беспокойство при транспортировке нестандартного груза.
Последняя мысль заставила его усмехнуться. Надо же! Задница в огне, а он всё равно думает о наградах, привилегиях, премиях за доставку…
Тут же Шкип обругал себя за другую, более дельную, но запоздалую мысль. Потянул из набедренного футляра длинную тонкую палочку «Мудры» — так называли добытчики официально запрещённый, но употребляемый повсюду антидепрессант, подстёгивающий сознание и увеличивающий реакцию. Ведь космос — невероятно агрессивная среда для человека. Даже в самой статичной локации в любую минуту может случиться любая беда. Чтобы не растеряться в экстремальной ситуации, исключить панику, помочь мозгу найти верное решение, добытчики брали в каждый полёт и держали наготове вот такие палочки. Тонкая молекулярная обёртка не была помехой. Шкип отправил «Мудру» в рот целиком, так, как есть, и принялся усиленно разжёвывать.
Антидепрессант начинал действовать не сразу, у каждого случалось по-разному, но лично для себя Шкип уже знал — должно пройти минут пять, пока химическая формула, заключённая в палочке «Мудры», подстегнёт его сознание. А до выхода
