За его плечами — горечь потерь. В его душе — жажда отмщения, а в сердце — мечта стать лучшим из лучших. Судьба всего человечества висит на волоске, и чаша весов уже склонилась на сторону врага. Когда-то цветущие, наполненные жизнью земные колонии лежат в руинах. Миллионы? Миллиарды? Сколько же еще жертв нужно положить на алтарь Победы? Здесь не осталось места для любви и радости. Пилоты последнего звездного флота готовятся к сражениям, которых еще не видела Галактика. Им страх неведом, и в модифицированном сознании воинов не осталось сомнений. Так пусть же им повезет!
Авторы: Градинар Дмитрий Степанович
из Прилива как раз и оставалось — минут пять, не больше.
Пять минут, и снова забьётся квазерный расщепитель — сердце звездолёта. Мягко вспыхнут экраны. Зелёным отсветом — экран сканирующей навигационной аппаратуры, голубым — общий экран состояния корабля, нейтрально-серым — вспомогательные экраны. Зрительные нервы звездолёта. Куда ярче полыхнёт плазменно-гравитационная струя за кормой! Разгонные движки — опорно-двигательная система, быстрые ноги звездолёта, хотя и израненные. А что же — мозг? Компаньон? Ну, уж нет. Мозгом корабля, его волей, его самой главной деталью остаётся он, пилот, караванный звена добытчиков, собственной персоной. А Компаньон — обязательный придаток, всего лишь мозжечок.
— О! — пришло прозрение, — Я так и буду его называть. Чтобы не обижался. Мозжечок! Чем не имя для Компаньона?
В традициях добытчиков было давать Компаньонам имена, прозвища и клички. Ведь общение с Компаньоном — общение с самим кораблём. Да и неудобно, обращаясь к компьютеру, называть его «компьютер».
— Эй, Мозжечок! Просыпайся! — позвал Шкип, пробуя это прозвище на вкус. Примеряя его к своему Компаньону.
Он проснулся. Не сразу, через минуту. Тогда же за кормой плеснула яркая струя, вспыхнули и ожили экраны, подал голос реактор-расщепитель…
— Выход из Прилива, капитан!
Компаньон обязан это сказать. По традиции.
То, что увидел и осознал секундой позже Шкип, нельзя было представить в самом кошмарном из кошмаров… Локации Листопадный Зал, в том виде, как привык наблюдать пилот, больше не существовало!
Меггидо — одна из немногих локаций, получившая имя по названию планеты, а не звезды, как было общепринято. Наверное, это связано с тем, что в отношении планеты имелись обширные, далеко идущие планы.
По классификатору терраформирования, планете был присвоен индекс в девяносто два балла, что означало совпадение девяносто двух основных параметров из сотни основных параметров эталона. Само собой разумеется, эталоном являлась Земля. Наличие магнитных полюсов. Напряженность магнитного поля. Высокое содержание кислорода в атмосфере. Плотность атмосферы. Сила тяжести. Осевая скорость вращения. Радиационный фон. Наличие мирового океана. Наличие спутника — малого планетоида. Погодный цикл. Уровень освещенности… И так далее.
На Меггидо даже существовала органическая форма жизни, представленная морскими водорослями, которые и поддерживали кислородный баланс. Гигантские водорослевые поля тянулись плотными слоями на разных глубинах, отчего холодные воды Океана, занимавшего около восьмидесяти процентов поверхности, казались чёрными.
Поскольку открыл этот мир экипаж звездолёта-разведчика изыскательской службы Доминанты «Поларис», то концессию на терраформирование получила корпорация, входящая в промышленную структуру «Полариса». Находка оказалась слишком лакомым кусочком, чтобы оставить всё просто так. Остальные четыре Доминанты, объединив усилия, пытались всячески помешать «Поларису» в освоении Меггидо. Поэтому начальная стадия, её первые три-четыре года проведения работ на поверхности, сопровождались различными скандалами и происшествиями. Поднятие индекса до девяноста пяти баллов автоматически переводило Меггидо в объект достояния всей Солнечной, без приоритетного собственника, каким являлась Доминанта «Поларис». Отсюда — неожиданные находки. Такие, например, как несколько видов насекомых…
Водоросли — это всего лишь водоросли. Одноклеточные организмы. А водяной кузнечик — это уже белковая форма жизни. Это — ещё один пункт индекса! Биологам «Полариса» пришлось потрудиться, чтобы доказать — на Меггидо не существует пищевой цепочки, одним из звеньев которой могли быть водяные кузнечики. Потом уже, когда прошла утечка информации, стало ясно, что кузнечики, попавшие на Меггидо и постепенно осваивавшие Океан, — не что иное, как генетически преобразованный вид микроскопических креветок, обитающих на Земле.
Но это была грубая работа, проба сил. Потом провокации и мистификации стали более изощрёнными и жестокими.
Например, вспышки неизвестных болезней среди террастроителей, которые нужно было погасить в срок, установленный Глобальным Советом. Целая армия вирусологов, микробиологов, медиков Доминанты-собственника бились над этой проблемой, расправляясь с болезнями. В противном случае планета Меггидо могла
