За его плечами — горечь потерь. В его душе — жажда отмщения, а в сердце — мечта стать лучшим из лучших. Судьба всего человечества висит на волоске, и чаша весов уже склонилась на сторону врага. Когда-то цветущие, наполненные жизнью земные колонии лежат в руинах. Миллионы? Миллиарды? Сколько же еще жертв нужно положить на алтарь Победы? Здесь не осталось места для любви и радости. Пилоты последнего звездного флота готовятся к сражениям, которых еще не видела Галактика. Им страх неведом, и в модифицированном сознании воинов не осталось сомнений. Так пусть же им повезет!
Авторы: Градинар Дмитрий Степанович
полностью, только на одном из крейсеров — «Форварде-седьмом» — осталось несколько изолированных в герметичных отсеках постов. Остались, чтобы ожидать конца, который должен был наступить, как только иссякнет кислород в отсеках.
Последний «Эссекс» пытался таранить ближайший к нему крейсер, и эта попытка ему почти удалась. Почти — потому что последствия тарана оказались примерно такими же, как если бы пассажирский скутер столкнулся с грузовой платформой. Крейсер пришельцев потерял ход, но сохранил целостность конструкции, а патрульная станция разлетелась на куски, поскольку не обладала броневой защитой и усиленным каркасом основного корпуса…
— Секция лазерного оружия? — полковник продолжал опрос боевых постов, оставаясь в счастливом неведении относительно судьбы группировки у Хамета.
— Противник уничтожил восемь установок из двенадцати… У них защита — о такой только мечтать, коммандер!
— Артиллерия?
— Работают только два генератора гравитации… Остальные вышли из строя, орудийная прислуга уничтожена…
— Чёрт! Что на «Форварде»?
Закончив принимать доклады о состоянии флагмана, полковник запрашивал другой уцелевший крейсер.
— Имеем две дальнобойные торпеды и шесть сохранившихся лазерных установок! Вот только расчётные системы повреждены… Выбито больше половины экипажа… Защита неэффективна…
Патовая ситуация для дальнейших действий. Защита «Будгарда» позволяла приблизиться к неприятелю, но его нечем было атаковать. На «Форварде» положение дел с точностью до наоборот. Плюс — непонятные действия пришельцев. Чего выжидал враг, было вообще не понять.
— Возможно, они проводят анализ сражения. Оказались слишком самонадеянны, отправив к Меггидо только небольшую группу, и вот результат: вместо того, чтобы задавить нас численностью, а они вполне могли себе такое позволить, — коммандер вспомнил ситуацию у Оазиса-18, — у врага уничтожено два больших корабля и восемь истребителей… Не так уж плохо для первого раза! — Он снова вернулся к событиям у Оазиса-18. — Похоже, мы первые оказали хоть какое-то сопротивление, и избиения младенцев у них не вышло. Пусть даже основная часть наших успехов принадлежит одному-единственному «Форварду-пятому», вечная им слава!
— А что же с транспортами? Они успели выбросить десант, и теперь на поверхности…
— Теперь на поверхности начинается то, что для нас, похоже, уже заканчивается! — сказал полковник. — Похоже, наша передышка окончена.
Оба вражеских крейсера вновь раскрывали орудийные порты…
Конечно же, как большинство людей, набравшихся жизненного опыта и перешагнувших определённый возрастной рубеж, Шкип верил в материализацию желаний. Он смотрел на циферблат и ждал чуда. Вот только спутанные мысли и эмоции всё никак не могли подсказать — о каком чуде можно сейчас мечтать?
О том, чтобы вся техника пришельцев — большие и маленькие корабли — исчезла, растворилась во мраке космоса, словно её и не было? Такое возможно только в одном случае, и Шкип это понимал: только если бы ему всё просто привиделось. Стало картинками его галлюцинаций.
Шкип решил, что если бы было так, то он согласен. Согласен очнуться однажды в медблоке, в белизне изолированного кубрика, напичканным транквилизаторами, пусть даже привязанным к койке и без всякой надежды когда-нибудь вновь работать среди звёзд. Только бы убедиться, что звездолёты-волчки, вот этот «Икс», находящийся на полпути к Приливу, всё только плод больного воображения.
Напрасные мечты! Шкип привык доверять своим чувствам и рассудку. Да и заключению медиков при получении полётного сертификата тоже можно было доверять. Будь у него хоть намёк, хотя бы отголосок предрасположенности к умопомешательству, не видел бы он никогда ни звёзд, разве что в качестве пассажира, ни Листопадного Зала и того, что сейчас здесь творится. Ни бесчинств братьев по разуму… Значит, это чудо отпадает. Надежды несбыточны.
Вариант, часто обыгрываемый в кинофильмах, когда пришельцы неожиданно подыхают все разом от какого-нибудь микроба, уходит туда же — в корзину несбыточных надежд. Слишком уж уверенно чувствуют себя чужаки, по всем признакам, космическое пространство для них — что вода для рыбы. Глупо надеяться, что вышедшие к звёздам, обладающие высокотехнологическим оснащением, они позволят себе глупо загнуться от какого-нибудь вируса.
Тогда о чём мечтать? Ведь он — человек,
