Такое солдату срочной службы, артиллеристскому разведчику Сашке Заречневу не могло присниться даже в самом кошмарном сне. С трудом придя в себя после нестерпимой головной боли, землянин с содроганием понимает, что находится на другой планете, в чуждом мире.
Авторы: Баталов Сергей Александрович
еще никогда. Да, можно было припомнить отдельные случаи, когда один гладиатор на том либо ином этапе Игр Богов отказывался от участия в оставшихся поединках. Трусость на главном празднике Года иногда имела место, но дезертирство – никогда. Жрецы просто не могли допустить, чтобы кто-то из бойцов покинул Игры Богов по своей воле, отказавшись от участия в поединках. Участь таких бойцов была незавидна, а жизнь – коротка. Об их дальнейшей судьбе могли бы рассказать животные, в чьем чреве переварились дезертиры, но разговаривать они не умели, а все прочие участники постыдного фарса под названием «…Можешь идти! Мы только проводим тебя до ворот!» хранили молчание. В том числе из-за опасения, что лишнее сказанное слово может вполне оказаться той причиной, по которой очередным куском свежего мяса для любого из многочисленных хищников, обитающих в Храме Воли Богов, может оказаться твое тело.
От покоев Первосвященника до помещения, в котором произошла скоротечная схватка – всего несколько десятков шагов. Сначала – по коридору, потом – вниз по лестнице, затем – еще несколько шагов по арене. И все же Понтифику хватило времени, затраченного на этот путь, чтобы осмыслить происшедшее, все взвесить и принять правильное решение.
«Игры Богов без гладиаторов невозможны. Охранникам жизнь не вернешь…» – размышлял Верховный Жрец, неторопливо спускаясь по ступеням главной лестницы. – Скорее всего, именно они виноваты в том, что произошло. Вряд ли гладиаторы, которые прибыли только сегодня, ни с того ни с чего начали бы нападать на стражников. Наверняка был какой-то конфликт… Если мне не изменяет память (а она меня никогда не подводила), именно одного их Жрецов-охранников обидел Саш’ша, когда отобрал у него копье? Надо во всем разобраться… Но гладиаторы в любом случае должны завтра выйти на арену и сражаться…»
Когда Верховный Жрец пересек арену и шагнул в полумрак комнаты, в которой произошел конфликт между охраной и гладиаторами, для себя решение он уже принял.
Понтифик несколько мгновений постоял, привыкая к скудному освещению внутри помещения. Несколько больших красных пятен, в беспорядке лежавших по комнате, как и предполагалось, оказались трупами стражников. В дальнем углу, около коридора угадывалась группа «заговорщиков». Впереди, как следовало ожидать, стоял бесхвостый Саш’ша и его высоченный спутник, южанин Ар’рахх. У шестерых гладиаторов в руках были… деревянные мечи, у чел’века и молодого следопыта в руках не было ничего. Впрочем, это ровным счетом не говорило ни о чем. Нет сейчас – это не значит, что его не было
тогда… Гладиаторы стояли и напряженно ждали, что скажет или предпримет Верховный Жрец.
Первосвященник жестом остановил у двери многочисленных охранников, с мечами и копьями норовивших протиснуться в помещение. Он бесстрашно подошел вплотную к бойцам, остановился, спокойно посмотрел каждому из них в глаза. В лицах гладиаторов не было злости, обиды или чего-то еще – такого, что делало бы их непредсказуемыми или неуправляемыми. Верховный Жрец увидел только ожидание и тревогу. Что еще больше укрепило его в правильности принятого им решения. Но спектакль следовало доиграть до конца.
– Что случилось? – спросил он у гладиаторов, вроде бы ни к кому конкретно не обращаясь. Однако он несколько раз глянул на гладиатора без хвоста, словно хотел, чтобы именно он рассказал, что послужило причиной конфликта между охраной и бойцами. Зачем? Да хотя бы для того, чтобы заставить его потом оправдываться за свой поступок.
К его удивлению, вперед вышел светло-зеленый драк – из новеньких, только сегодня прибывших гладиаторов. И, судя по поведению остальных бойцов, никто не возражал, чтобы от их имени с Понтификом разговаривал именно он.
– Меня зовут Зог’гарр. – сказал он. – Меня хорошо знают Жрецы в Храме Жезла Богов. Меня и моих воспитанников – гладиаторов, многократно участвовавших в Играх Богов. Мат’тулл тоже был моим учеником. Он был не самым лучшим бойцом… Но он очень хотел сразиться на аренах Игр Богов… И это удалось бы ему. Но твой охранник зачем-то проткнул его копьем… И Мат’тулл умер… Этот белый драк, у которого нет хвоста и по пять пальцев на руках и на ногах, бросился на стражника, убившего Мат’тулла и заколол его ножом. На нас, словно свора бешеных Маг’гов, набросились все ваши стражники. Нам пришлось защищаться…
– Защищаться? – переспросил Верховный Жрец. – Это ты называешь – защищаться? – повторил он, повернулся и рукой указал на тела мертвых охранников.
И тут одно из тел… пошевелилось. Понтифик от изумления замер. Он даже забыл опустить руку. Следом зашевелилось еще одно тело, потом еще… Спустя несколько минут практически все стражники пришли в себя.
