Такое солдату срочной службы, артиллеристскому разведчику Сашке Заречневу не могло присниться даже в самом кошмарном сне. С трудом придя в себя после нестерпимой головной боли, землянин с содроганием понимает, что находится на другой планете, в чуждом мире.
Авторы: Баталов Сергей Александрович
перережет».
– Знаешь, что, – сказал он молодому следопыту, – а давай жить вместе, в одной келье?
– В чем-чем? – переспросил его Ар’рахх.
– Ну, в этой… – замялся Александр, подыскивая эквивалент слова «келья» на языке жителей этой планеты. – В каменной хижине!
– Что, опасаешься атаманши? – насмешливо спросил зеленый верзила. Судя по всему, от него тоже не укрылся взгляд, которым предводительница лесных разбойников «наградила» его бесхвостого спутника.
– У нас дома – там, где я
жил, есть поговорка: «Береженого – Бог бережет!»
– Какой Бог? Отец Богов или Ран?
– А оба! – мысленно кляня себя за неосторожную фразу, выкрутился Сашка.
Жрецы развели гладиаторов по тем же кельям, из которых они вечером ушли на арену. Атаманшу поселили в камеру, в которой коротал свои последние часы перед выходом на арену погибший гладиатор. Охранники повесили в проушины двери огромный кованый замок и с чувством исполненного долга удалились.
Светало. Александр проворно покидал свои вещи в походный баул, отцепил от крючьев плащ-гамак, закинул его на плечо и пошел искать келью Ар’рахха.
Проходив мимо клетки предводительницы «робин гудов» он буквально физически ощутил флюиды ненависти, источаемые атаманшей. Драконша неподвижно лежала на деревянном топчане, но во всей ее позе, в положении головы, рук, ног, туловища, хвоста чувствовалось колоссальное внутреннее напряжение. Она была похожа на бомбу, готовую взорваться в любое мгновение. Сашке было хорошо знакомо такое состояние. Он его тоже испытывал. Тогда, в горах, их со всех сторон окружили бородатые боевики. «Аллах Акбар!» – кричали они, забрасывая гранатами безусых русских мальчишек. И было только два выхода. Первый – сдаться в плен, и тогда «отмороженные» хаттабовцы почти наверняка отрежут голову перед объективами телекамер, и второй – обвязаться гранатами и шагнуть навстречу «нохчам», засунув палец в кольцо чеки гранаты…
Он остановился перед камерой предводительницы разбойников. Ему хотелось найти для нее какие-то поддерживающие слова, объяснить, что это ее, а не его вина, что она оказалась здесь. Но человек понимал, что любые слова в такой ситуации только добавят масла в огонь, пожирающий сейчас атаманшу изнутри.
«Так чем же ей помочь?» – даже слегка растерялся Александр. Он отпустил на пол свой баул, развязал его. На глаза попался все еще большой кусок копченого мяса и фляжка, наполовину наполненная водой. Сашка достал нож из-за голенища мокасинов, отрезал приличный шмат балыка, спрятал клинок обратно в кожаный сапог. Он взял в руку мясо, во вторую – воду и вплотную подошел к решетке, атаманша лежала не шелохнувшись, казалось; она совершенно не замечает ни протянутого мяса, ни воды, соблазнительно булькнувшей во фляжке.
Неожиданно она вскочила и бросилась к решетке. Александр остался стоять на месте, по-прежнему сжимая в руках мясо и воду. Предводительница разбойников остановилась в полуметре от решетки, с каким-то невыразимым удивлением посмотрела в глаза странного светлокожего создания, предавшего ее несколько Дней назад, а сейчас предлагавшего ей пищу и воду. Принять у него пищу означало разделить с ним его трапезу. И отказать себе в удовольствии убить его…
Прошла минута или две. Атаманша полыхала огнем своих ярко-желтых глаз, неотрывно глядя на человека. Она уже несколько дней была без пищи, и что хуже всего – без воды. Пленившим ее Стражам Ворот, а потом – купившим ее Жрецам, и в голову не пришло накормить ее или хотя бы преддожить ей попить… Но она все еще сомневалась… Наконец, предводительница пиратов и разбойников протянула вперед руки и осторожно приняла из уродливых пятипалых лап мясо и воду – то, без чего ей сейчас было просто не выжить… И не отомстить…
Откуда-то из темноты вышел охранник. Он подошел к клетке с атаманшей, увидел в ее руках пищу. Взгляд стражника скользнул по раскрытому Сашкиному баулу, продолговатому утолщению на его правом мокасине, иссиня-черному стальному булыжнику замка, по-прежнему висевшему на середине решетки… Охранник развернулся и беззвучно утонул в темноте коридора.
У Александра немного отлегло от сердца. Он решил подождать, пока атаманша закончит свою трапезу. Однако на это потребовалось совсем немного времени. Предводительница разбойников быстро уничтожила мясо, сделала несколько больших глотков из фляжки. Ее взгляд непроизвольно скользнул по Сашкиному баулу, по-прежнему раскрытому. Александр перехватил взгляд, наклонился, достал из вещмешка остаток копченого окорока, ножом распластал его пополам. Атаманша растерянно и пристыженно опустила взгляд, понимая, что только что допустила непростительную слабость.
