Звездный рекрут

высоту. Толстую, но длинную и гибкую, как водяной удав-анаконда, шею венчала голова, пасти и зубам которой позавидовал бы любой из земных аллигаторов. На конце длинного хвоста, заканчивавшегося шипастым наростом, и в его начале, многочисленными костяными зубами торчали остроугольные защитные пластины. Эти же светло-коричневые «зубы» надежно защищали тело дракона вдоль всего хребта, они спускались вниз, занимали все пространство груди и боков. Опускаясь еще ниже, они превращались в желтоватые прямоугольники, сплошным щитом покрывавшие живот и нижнюю часть груди. Чудовище развернулось, пристально посмотрела Сашке в глаза, отчего у него почему-то перестали слушаться ноги. Монстр, демонстрируя уверенность в своей полной неуязвимости, а возможно, просто для собственного удовольствия несколько раз взмахнул небольшими крыльями, слишком маленькими для того, чтобы летать и слишком большими, чтобы о них забыть совсем. Нелетающий дракон не нападал. Он наслаждался Долгожданной и… кратковременной свободой, потому что в следующее мгновение Александр каким-то непостижимым образом почувствовал, что сейчас ЭТО случится. Дракон пригнулся, прижался к песку, наклонил голову почти к самому песку. Его грудные воздушные мешки, похожие на зоб ощипанной Курицы, пережравшей зерна, неожиданно наполнились изнутри каким-то газом, стали большими и твердыми, как кубовые бочки из-под кваса. Чудовище открыло пасть и резко выплюнуло струю огня точно в Сашку. Драк-Александр попытался спастись от струи пламени, прыгнув в сторону, но ноги отказались слушаться. Он только дернулся всем телом в сторону, упал на бок, со страхом провожая глазами огненный смерч в нескольких сантиметрах над своей головой… Через несколько мгновений к лежавшему навзничь гладиатору подошел крылатый монстр. Он склонил голову низко, к самому лицу поверженного соперника, шумно вдыхая воздух огромными, черными провалами ноздрей. Наконец, он схватил Александра за ногу, высоко подбросил полупарализованное тело в воздух так, чтобы оно летело головой вниз и, подставив раскрытую пасть, на лету ловко поймал воина пастью за голову и туловище. Спустя мгновение монстр сделал глотательное движение и Сашка, по-прежнему живой, но недвижимый, очутился в желудке чудовища.
«Сожрали!» – почему-то удивился такому повороту событий человек. В желудке было темно и сыро. Какая-то жгучая жидкость почти сразу стала разъедать раны и царапины, полученные в предыдущих поединках. Гладиатор попытался пошевелиться. Но незримые путы держали его по-прежнему крепко. Тогда он с трудом перевернулся на бок и стал искать, во что бы вцепиться зубами, – может, от боли в желудке дракон отрыгнет все-таки проглоченную добычу. Однако вцепиться ни во что не удалось, боль в ранах стала все сильнее, а голову медленно, но неотвратимо стал заполнять черный туман…
…Проснулся Сашка оттого, что его сильно тряс за плечо Ар’рахх. Александр долго не мог понять, что с ним и где он находится – такое сильное впечатление оставил о себе этот то ли сон, то ли воспоминание давно погибшего гладиатора. Наконец он пришел в себя, тряхнул головой, с удовольствием осознавая, что он все еще жив, а темный и тесный желудок дракона был просто кошмаром. Он бодро впрыгнул вниз, забрал у зеленого верзилы свой нож. Устроившись в том же углу, где минутой раньше сидел его хвостатый напарник, он хотел порасспросить у Ар’рахха про его сны. Но пока он раздумывал, как бы потактичнее начать столь непростой разговор, молодой следопыт несколько раз вздохнул и… громко захрапел, демонстрируя полнейшее пренебрежение к его, Сашки, внутренним проблемам… Александр недовольно хмыкнул, но потом он подвинул под свою костлявую задницу вещмешок, поудобнее устраиваясь в дальнем от двери углу. Кушать не хотелось, заняться было решительно нечем. Он вытащил из мокасина нож и стал терпеливо затачивать его об грань вулканического камня, густо пропитанного тем же золотисто-желтым песком, который покрывал и арену ристалища.
Нож точился медленно. Гораздо быстрее тупилась некогда острая грань одной из стен их временного убежища. Светло-коричневый камень, судя по его «твердости», был чем-то вроде вулканического туфа – такой же мягкий и легкий. Сашка хотел уже бросить свою затею с доведением трофейного кинжала до нужной кондиции, но тут под ножом чиркнуло что-то твердое, струей брызнули искры, выцарапанные клинком из какого-то камня. Александр не поленился. Он выдрал из мягкого камня один из бесхозных железных крючьев. Острием крюка он со всех сторон обдолбил неизвестный минерал Подцепив его сбоку, с четвертой или пятой попытки Сашка выковырял камень, внимательно осмотрел со всех сторон. Камень был как камень – ничего особенного.