Звездный рекрут

Правда, злые языки утверждали, что иной раз для поддержания чести клана свои жизни по очереди отдавали несколько воинов… Но на то они и злые языки, чтобы нести всякую чушь…
Сразу после восхода Отца Богов Понтифик лично осмотрел выживших гладиаторов на предмет ранений или повреждений, которые могли бы поставить под сомнение их дальнейшее участие в Играх Богов. Повреждений было два. У Ун’налла на голени подсыхала длинная вертикальная царапина, а у светлокожего бесхвостого Саш’ши на животе обнаружилось большое фиолетовое пятно. «Синяк, – спокойно пояснил он, – через два дня пройдет…»
Поднимаясь вверх по главной лестнице Храма Воли Богов, сопровождаемый многочисленной свитой, Верховный Жрец мысленно несколько раз удовлетворенно потер руки. Сразу четверо гладиаторов вышли в следующий этап Игр Богов. Это было неслыханным везеньем! Бывали Годы, когда его Храм после схваток с хищниками на третий этап Игр Богов не мог делегировать ни одного бойца… Удачей было, когда хотя бы один драк проходил через сито жесточайшего отбора второго Дня Игр Богов и его состояние позволяло ему достойно соперничать с представителями других Храмов. А нынче – сразу четверо!
Несомненным плюсом было так же и то, что
все поединки прошли за одну ночь. Для Храма это было большим послаблением и одновременно – экономией ресурсов. По существующей традиции все зрители платили только один раз. Вне зависимости от того, сколько ночей продолжались схватки, жетон-пропуск в амфитеатр давал право видеть
все бои гладиаторов с хищниками без дополнительной оплаты. Бывали Годы, когда схватки затягивались на три Дня… Хотя, как правило, хищникам и гладиаторам на выяснение отношений требовалось не более двух ночей…
Разумеется, третий и последний – четвертый – этапы главного праздника Года – это особое состязание. По традиции каждый Год они проходили в одном и том же месте – на арене Храма Воли Богов. Однако считались отдельным зрелищем и оплачивались, поэтому так же отдельно. И, разумеется, гораздо дороже, чем в первый или второй День. Вот и получалось, что гладиаторы для Жрецов-устроителей, ну и для себя, разумеется, выиграли два дополнительных Дня отдыха – отнюдь не лишних, с учетом предстоящих поединков и особенно последней, венчающей Игры схватки…
Во время аудиенции, которой Первосвященник удостоил гладиаторов прямо на золотистом песке арены, он спросил, есть ли у них какие-то просьбы или пожелания. Первым неожиданно откликнулся Саш’ша.
– Мяса! – сказал он, – и воды… Побольше!
– Побольше – это сколько? – не преминул уточнить Верховный Жрец.
– Чтобы хватило помыться и постирать… кое-что – на секунду опустив голову, ответил чел’век.
– Всем четверым! – еще немного подумав, добавил он.
Прямо на арене стражники стали наполнять водой четыре широких перламутровых емкости. При ближайшем рассмотрении емкости показались раковинами каких-то гигантских моллюсков. Или верхними половинками панциря неизвестных, но очень больших черепах… Пока они суетились с небольшими бронзовыми ведрами, королева разбойников исподтишка наблюдала за диковинным светлокожим созданием без хвоста, зато с пятью пальцами на руках. Сколько пальцев у него на ногах, она рассмотреть не смогла, поскольку чел’век был одет и обут в необычную обувь из светло-коричневой кожи, как она неожиданно поняла – дракона-огневика. «Наверное, нашли где-то погибшего летуна», – решила она, продолжая по-прежнему незаметно наблюдать за Саш’шей и его другом верзилой Ар’раххом. Этот провинциал и деревенщина вообще повел себя очень странно. Сначала он помог стражникам вытащить на арену тяжеленные емкости. Охранники с трудом передвигали перламутровые толстостенные раковины вдвоем. Он легко справился один, моментально выкатив на арену сначала одно, затем – второе бывшее пристанище неизвестного океанского обитателя. А когда стражники стали, наконец, наполнять их водой, он, ничтоже сумняшеся, скинул с себя всю одежду и нагишом, на глазах многих сотен зрителей, с любопытством наблюдающих за необычными приготовлениями охраны, забрался внутрь и с удовольствием отдался прохладной свежести чистейшей воды из подземных источников Храма Воли Богов. К ее удивлению, чел’век тоже не отличался стыдливостью. Он так же быстро разделся донага, демонстрируя красивые мышцы под тонкой белой кожей, ловко вскарабкался внутрь перламутровой чаши. Саш’ша плюхнулся в воду на спину, раскинул руки в стороны, демонстрируя отменную плавучесть своего тела и уверенность опытного пловца. Но затем он повел себя совершенно странно. У старшего стражника – того самого, у которого он хитростью завладел крючковатым копьем, он неожиданно