Звездный штрафбат

в затвор.
Я тоже поднажал. Толстых негров через столы кидал, а уж с рамой-то…
Затворная рама отошла до первого огонька, замигавшего на пульте наведения.
— Пальцы… Раз! — скомандовал Рваный. Мы отдернули за полсекунды до того, как на место наших пальцев опустился щит отражателя огня из сверхпрочного сплава титана с какой-то аналогичной дрянью.
— Командир, наводи ты!
— Есть, понял!
Я пробежался по клавиатуре, вводя код наведения с поправками на местность, плотность атмосферы и гравитацию. Компьютер брони услужливо высвечивал нужные цифры на пульте шлемофона.
Готово!
— Есть наведение! — отрапортовал я.
— Пуск!
— Есть пуск! — я надавил последний активирующий тумблер.
Мы с ним уже без команды шарахнулись в стороны, вжались в землю всеми конечностями.
Облако огня и дыма мгновенно окутало всю конструкцию. Но даже сквозь него было видно, как в небо взмыл раскаленный плевок ракеты. На старте его еще можно заметить, нашего «рэксика»…
— Ну, пошла копейка в родимый дом… — не совсем к месту проворчал Рваный.
Секунда… другая… третья…
Неужели мимо?! — метнулась лихорадочная мысль…
И в этот момент земля дрогнула, зашаталась, подалась под ногами. Гигантский пылевой клуб взрыва заслонил все небо, ударная волна вжала нас в землю, а следом за ней по ушам ударил утробный, раскатистый гул…
Всё!
Госпожа «акула» приказала жить долго и сожительствовать счастливо!
— Хорошая работа, командир, — одобрил Рваный.
— Спасибо на добром слове, подчиненный, — не слишком находчиво ответил я.
— Подхалимаж командиру способствует повышению звания, вне зависимости от мест дислокации! — звонко и весело заметила Щука.
— Ну вот еще! Да имел я в виду…! — немедленно забубнил Рваный
Так…
И что там еще говорилось по поводу танков на закуску?

Танков оказалось два.
МП-танки старого образца.
Вообще-то маркировка «МП» означает — межпланетные, со вспомогательными реактивными двигателями, дополняющими основной гравидвижок, пригодные для работы как на атмосферных, так и на «пустых» планетах.
Но эти были — очень старого образца! Такие уже лет тридцать-сорок как сняты с вооружения.
Даже издалека было видно, что эти танки давно не двигались и не воевали. Оба стояли неподалеку один от другого, словно когда-то укрылись в кустистой низине между двумя холмами.
Что интересно, танки оказались наши, с эмблемами армии СДШ и значками бронедивизиона на покатой боковой броне башен. Второй «Молниеносный», если я не ошибаюсь…
Подъездные колеи абсолютно не наблюдались, между танками свободно рос пышный густой кустарник и стелющиеся, кудряво-остролистые деревца, обладающие, как и вся местная растительность, могучей корневой системой. Только почва вокруг бугрилась и проваливалась не от корней. Опытным взглядом было видно — когда-то танки укрылись здесь, разворотили все гусеницами и отдачей гравидвижков, пожгли выхлопами и газами выстрелов… Потом природа благополучно зализала раны, проросла, зазеленела, закудрявилась, только танки так и остались стоять двумя неподвижными громадами, постепенно и криво врастая в землю…
Старые танки, очень старые… Сейчас техника какая-то другая, менее монументальная, изящнее с виду, что ли, но в то же время кажущаяся более хищной…
Развернутые в «белый свет» стволы орудий и пулеметов, перекошенные турели ракетных установок, закопченные раструбы плазмометов, уставившиеся в небо, как глаза черных дыр… Люки приоткрыты и, на первый взгляд, перекошены, но механических или ударных повреждений не видно — вполне пригодные танки…
И зарядка есть в двигателях, до сих пор сохранилась, вон через приоткрытый люк видно, как чуть мерцают красным индикаторы, заметил я.
На броню ветер надул уже кое-какую почву, и на обоих танках местами пробивалась легкомысленная травка, похожая на мягкий, ветвистый мох. А вокруг, почти правильной подковой огибая танки, стояли, возвышаясь над зеленью, массивные каменные «лбы», почти одинаковые, серогранитные, метров по десять в высоту, с идеальными цилиндрическими поверхностями.
Словно часовые при пленных, честное слово, создавалось именно такое впечатление — окружили и охраняют…
Что здесь все-таки было? А ведь что-то было! — почувствовал я. Даже теперь, спустя много лет, от этого места веяло особым напряжением когда-то разыгравшейся трагедии…
Из куцых знаний по военной истории, полученных мной еще на офицерских курсах, я помнил, что Второй «Молниеносный» бронедивизион был расформирован, лишен знамени