Звезды смерти. Космический боевик

разглядеть каплю пота на лице человека, ночью она становилась бесполезной. Активную подсветку с орбиты не организуешь, а рассматривать долину с помощью тепловизоров — занятие для оптимистов. Тепловые потоки атмосферы неплохо маскировали слабые тепловые сигнатуры людей. Другое дело — выхлоп техники или костер, но костров в этой долине не разводили и технику не заводили. Вот в соседней долине — да, там порой зажигали небольшой костер. Специально для наблюдателей с орбиты. Пусть увидят и порадуются. Напоследок.
Наибольшую опасность для всех представляли две вещи — человеческий фактор защитников и любопытство наблюдателей. Любой, даже самый обычный забытый предмет вроде выброшенной пачки сигарет или небрежно замаскированная яма могли быть замечены наблюдателями с орбиты и вызвать десант или рейд. А это уже грозило не только срывом операции, это грозило столкновением с заведомо превосходящими силами противника и на очень неудобном поле боя. А это — потери и срыв инициативы. Поэтому каждая работа в долине многократно проверялась и перепроверялась, маскировка была возведена в ранг религии, а требования и контроль по поддержке чистоты окружающей местности могли дать фору любой организации ‘зеленых’. Слишком многое ставилось на кон, слишком велика была цена ошибки.
За космопортом и находящимися там силами вели постоянное наблюдение. Основной задачей наблюдателей было предупредить, если вдруг начнут стартовать АКИ или на дорогу выйдут мехи. Тогда, в случае экстренной эвакуации были неплохие шансы свести все в ничью, правда, ценой отмены или переноса операции. Снайперы периодически пытались ‘щипать’ блокпосты, но без успеха. Преподнесенный ими урок был хорошо усвоен. После ротации гарнизон блокпостов составляли совсем другие команды, от которых за версту было видно профессионалов. За периметр укреплений никто не выходил, два меха постоянно патрулировали вокруг ограды. Про такое, как сон на посту, даже не вспоминали. Открывать огонь стало просто опасно, снайпера засекли бы сразу же и по его душу тут же прибежал бы мех, а то и два. Поэтому, хотя снайперские пары и ходили каждые сутки на ‘охоту’, никакой ‘добычи’ они не приносили. Результатами таких выходов было только огромное количество информации о быте и составе персонала блокпостов и о расположении служб.
Налетчики, похоже, ничего не засекли. Несколько раз над долиной пролетала дежурная пара АКИ, да один раз АКИ сбросил пару бомб на костер-приманку. На этом внимание к долине заканчивалось. Подготовка проходила под пеленой секретности и маскировки, причем не только от чужих, но и от своих тоже.
Параллельно с подготовкой операции шла и другая работа. Притащенный Акатовым с места засады броневик был осмотрен офицерами ‘Борогоза’, и те выдали вердикт — это машина инженерной разведки, предназначенная для сканирования и составления объемной карты весьма приличного объема грунта. Такие машины использовались геологами для обнаружения залежей полезных ископаемых, строителями и военными при постройке заглубленных складов или бункеров, для обнаружения пустот и металлов в грунте, и так далее. Короче, наличие такой машины в составе конвоя было, по меньшей мере, странным. Машину тут же утащили в ремонтные боксы, невзирая на вопли и протесты Акатова. При более тщательном осмотре было обнаружено зашифрованное сообщение в бортовом компьютере. Трогать его не стали, а из Михайловска начали свой путь Отто Крауф в сопровождении Хелен Кинг и отряда наемников во главе с Ракитиным. К поврежденной машине они должны были прийти только на третьи сутки, отмахав по дорогам и шахтам почти сотню километров. Там хакеру предстояло дать ответ на мучивший всех вопрос — и что это было? И какого … эти разведчики поперлись черте куда с такой интересной машинкой? Что они хотели искать? Несколько раненых, которых удалось захватить на месте засады, ничего вразумительного сказать не могли — не знали сами. Что-то точно знал командир конвоя, но он погиб в ‘Гоблине’. Получив осколок в живот, он нашел в себе силы заменить погибшего стрелка и попытался накрыть ‘Борогоз’ огнем из ракетных установок. Но установки были разбиты метким выстрелом Т-80, а сам командир — бывший капитан-куритянин из ОВСД — просто истек кровью в кресле стрелка.
На третьи сутки все было готово. Смертельно уставшие люди были отправлены на отдых и досыпание, главное действие должно было развернуться ночью. Все просто попадали там же, где стояли. На несколько часов долина стала почти беззащитна, бодрствовали в ней едва ли два десятка человек из трех сотен. К ночи, однако, все были готовы. Единственное, что портило всем настроение, это погода. Идеальным вариантом было бы пасмурное небо с густыми облаками, что позволило