Звезды смерти. Космический боевик

волновало, не заметят ли четырех человек из расчета второй машины, которые сейчас аккуратно тащили Иванова на брезентовом чехле к стенке ущелья, где их должен был встретить врач. Черт, ну зачем он так сделал? То, что так лучше — это верно, но это не повод так рисковать! Хорошо хоть, что итогом такого короткого, но впечатляющего полета стали всего лишь разбитое лицо и пара сломанных ребер. Тьфу-тьфу-тьфу — и капитан суеверно сплюнул через левое плечо.
— Вазовский, на тебе беглец. Ты знаешь, что делать.
Лейтенант Майк Вазовский промолчал. Он не любил говорить и очень не любил своих нынешних командиров. Попав на Галатею вместе со своим АКИ из Лиги Свободных Миров после провала мятежа Антона Марика, он довольно быстро нашел себе нового нанимателя. Вот только этот наниматель и его войска во время того недавнего конфликта сражались на другой стороне. За Яноса Марика. И хорошего настроения ему это не добавляло. Он стал замкнутым и необщительным, намеренно отгородившись от остальных стеной отчуждения. Слишком много друзей он потерял на той гражданской войне, и возможно, некоторых из них убил как раз кто-то из его нынешних соседей. Кодекс наемника не позволял ему проявлять любую нелояльность к своему нанимателю, но и демонстрировать любовь тоже не обязывал.
‘Стингрей’ Вазовсого опустил нос и начал снижаться. ‘Корсар’ Хоппера остался на высоте, описывая круги над долиной. Вроде прикрывает. Ну-ну. Цель обнаружилась быстро. Сначала тепловым сканером, затем радаром. Металла вокруг было довольно много, и ориентироваться на радар или магнитный сканер Вазовский счел лишним. Цель имела хорошую тепловую контрастность, вполне пригодную для нормального наведения. АКИ начал снижаться, одновременно сбрасывая скорость. Придется заходить в пологом пике, чтобы после залпа иметь возможность сразу уйти вверх. Так риск воткнуться в гору будет минимален и есть пространство для маневра, если местные приготовили какой-нибудь сюрприз.
Три километра. РРС и один большой лазер сведены в одну огневую группу, при точном попадании должно хватить. Если это пусковая установка, то толстой брони у нее, скорее всего, нет. Не нужна она машине огневой поддержки, вместо брони обычно предпочитают взять боекомплект побольше.
Два километра. Майк сосредоточился на цели. Палец лег на гашетку. Цель виляла из стороны в сторону, пытаясь выскользнуть из прицела. Вазовский холодно улыбнулся. Неожиданно в ухо заверещал сигнал радиолокационной тревоги — его АКИ кто-то взял на прицел. Руки независимо от мозга начали выполнять необходимые действия — рукоятку газа до упора, нос поднять, начать маневр уклонения. ‘Стингрей’ словно прыгнул вперед и вверх. Не помогло. Корпус АКИ задрожал. Майк с удивлением и ужасом наблюдал, как за несколько секунд броня на правом боку стала сначала желтой, потом красной, потом почернела. На дисплее побежал список оборудования, вышедшего из строя. Средний лазер получил сильные повреждения, уничтожен радиатор, брони нет, внутренняя структура правого крыла получила повреждения. АКИ начло вести вправо. Майк убедился, что долина осталась позади, убавил газ и повернулся посмотреть на правое крыло. Нда, однако. Половины крыла не было. От его остатков отлетали какие-то куски, по воздуху били жгуты проводов, а сзади оставался след из утекающего охладителя. Вазовский выругался, затем включил связь, и, не обращая внимания на вопли и вопросы Хоппера, доложил:
— Это Сокол-2. Получил сильные повреждения, бой вести не могу, возвращаюсь на базу.
Хоппер наблюдал за брошенной машиной. Та стояла неподвижно и медленно остывала. Рассмотреть детали в темноте было сложно, да к тому же машина была прикрыта каким-то чехлом. Но одно можно было сказать с уверенностью — эта машина уже никуда не поедет. Из-за ошибки водителя она оказалась намертво зажата между двумя валунами. Хоппер начал передачу данных, когда заверещали сигналы тревоги.
Что же, значит, местные все же оставили прикрытие против АКИ. Поврежденный ‘Стингрей’ Вазовского, не успевший сделать ни одного выстрела, зигзагом уходил вверх. А вот его рваная траектория ясно показывала, что его успели достать, и достать серьезно. Когда АКИ так виляет, это означает одно — сильный дисбаланс в аэродинамическом сопротивлении для одной стороны. То есть — что-то отстрелили или пробили много больших дырок. В космосе это не так важно, а вот в атмосфере это может быть границей между жизнью и смертью. При сильной болтанке бортовой компьютер стабилизировать полет уже не может, да и полный газ не дашь, развалишься. Кто же его так достал? На вызовы Вазовский не отвечал, значит, надо смотреть самому. И ‘Корсар’ начал нарезать круги над дальней частью долины.
Есть! Две гусеничные