Звезды смерти. Космический боевик

и улыбнулся. Самого главного этот Север не увидел. Пока они ковырялись с безобидными закладками, его спецы смогли расколоть шифры и частоты подразделения. Теперь все переговоры перехватывались, а телеметрия просматривалась. Единственное, что ему не нравилось, это то, что он не знал точного положения АКИ. Оно определялось с помощью пассивных сенсоров, а они не давали такой точности, как активные. Поэтому оценить эффект от своего будущего сюрприза на АКИ он не мог.
— Это Глаз, всем внимание! Начинаю отсчет.
— ПЯТЬ.
Операторы беспилотников начали уводить свои машины подальше от ущелья, стремясь укрыть их за окрестными горами.
— ЧЕТЫРЕ.
Одни за другим гасли экраны, выводящие сигналы от датчиков, раскиданных по окрестным горам. Система наблюдения выключалась полностью.
— ТРИ.
Где-то в долине включились тепловые элементы и застучали двигатели, нагнетая разогретый воздух.
— ДВА.
Вэнс, Сэм, Джонни и Александр стремительно подключали орудийные системы, системы наведения и контрольные системы миомеров. Мехи готовились выйти из своих защитных коконов, словно огнедышащие драконы из яиц. Их время пришло.
— ОДИН.
Киллеан услышал щелчок в наушниках. Все, вся радиоаппаратура отключена, действуют только защищенные проводные системы. Все резко ослепли и оглохли, за противником сейчас никто не наблюдает.
— НОЛЬ!
Палец Итиро Судзуки плавно нажал на клавишу. Клавиша тихо щелкнула. Три хитрых устройства, замаскированные и висящие высоко на стенах ущелья, приняли сигнал и сделали то, для чего их проектировали и собирали. Они сработали, и сработали так, как этого хотели далекие инженеры с одного острова в Тихом океане, из страны под названием Японская Империя. И ущелье превратилось в ад.
Феникс-Сокол’ ‘Кошки’ Хопкинс стоял рядом со ‘Скаутом’, когда все началось. Она была на связи с саперами, когда в голову словно вонзили тонкое сверло, вращающееся с бешенной скоростью. Вспомогательный экран ярко вспыхнул и погас, оставив на прощание вонь горелой изоляции. Основной экран пошел полосами искажений. В уши ворвалась жуткая какофония, разрывая сознание на куски. Катрин дико закричала от жуткой боли, в голове осталось только одно желание — убраться отсюда как можно скорее! Все равно куда, лишь бы там не было этой страшной боли, не было этого ощущения распада. И она ударила по педалям прыжковых двигателей. Ее ‘Феникс’ прыгнул вперед. Несмотря на шок, рефлексы, вбитые долгими годами службы, не подвели. Мех пролетел почти двести метров и ровно приземлился на землю. И в этот момент наконец пришла тишина. Но тут удача покинула Катрин — под левой ногой взорвалась мина. Мех покачнулся, инерция и подбитая взрывом нога развернули его, и он упал на спину. Последнее, что увидела слегка пришедшая в себя Катрин, было зрелище падающего на нее неба. Такой нагрузки ее разум не вынес. Сначала ночной обстрел блокпоста, теперь это… Катрин завизжала. Разум окончательно покинул ее. В ее голове осталось только одно стремление — забиться куда-нибудь в темный угол, где никто ее не найдет и не потревожит, где она будет одна, и где все вокруг будет простым и неизменным. Капитан Катрин ‘Кошка’ Хопкинс, ветеран — наемник, сошла с ума.
Гроссман стоял ближе всех к выходу из ущелья, и когда вдруг что-то произошло — а он даже не смог понять и описать, что именно — действия его были простыми и предсказуемыми. Он просто развернул свой мех и побежал вон из ущелья. Попытки вызвать своих подчиненных провалились — радио не работало, в наушниках стояла гробовая тишина. Экраны работали с сильными помехами, мех двигался как-то странно разбалансировано. Выбежав на дорогу, Томас развернулся. Он успел увидеть, как погибали его подчиненные.
Задрожала земля, раздался грохот, ощущаемый даже внутри меха, склоны ущелья покрылись трещинами. Через секунду склоны начали медленно и величественно сползать вниз целыми каменными пластами. Но еще через несколько секунд пласты взорвались, и куски камней полетели в ущелье. Гроссман все понял. Это была гигантская ловушка, в которую они все попали. Они пришли в нее, как тупые бараны на бойню, не понимая ничего. Каждый их шаг был просчитан, каждое решение отработанно, каждое движение учтено. Все случайности, все происшествия, все нестыковки на самом деле были хорошо отлаженным планом. И неслучайной была эта авария пусковой, и не случайно вторая пусковая вместе с группой прикрытия оказались в узком проходе и попали под завал. Все это была приманка на крупную дичь. Такую, как они. И сейчас на его глазах проходил последний акт этого спектакля.
Один ‘Феникс’ его лэнса остался стоять столбом под градом камней, даже не пытаясь укрыться или убежать. Второй попытался прыгнуть,