Звезды смерти. Космический боевик

но удар куска скалы развернул меха в воздухе, и тот воткнулся в стенку ущелья. На него сверху тут же посыпался град камней, сбивая антенны, уродуя прыжковые двигатели, расплющивая голову. Третий мех развернулся и попытался выбежать из ущелья вслед за ‘Грифоном’, но почему-то одна нога ему отказала, и он упал. От упавших на землю камней в воздух поднялась пыль и встала стеной, которая закрыла все ущелье. Сквозь эту стену прорвался один ‘Харассер’. Двигаясь с максимальной скоростью, он ухитрялся еще и укорачиваться от падающих камней и объезжать лежащие крупные куски скалы. Что случилось с остальными, Гроссман не видел, все скрыла поднявшаяся пыль. На экране ‘Грифона’ высветился целый список вышедшего из стоя оборудования. У него теперь не было ни радио, ни прицела, ни половины сенсоров, а реактор начал проявлять признаки нестабильности. Для него бой завершился разгромом. Развернувшись, майор Томас Гроссман на максимальной скорости двинулся в космопорт. За ним следом двинулся ховер — все, что осталось от двух лэнсов мехов, усиленных бронетехникой. Но пробежал ‘Грифон’ всего лишь километр. Неожиданно с обочины в сторону меха полетели струи огня и дыма. Попавший под огонь нескольких РБД — обычных и зажигательных — мех притормозил и открыл ответный огонь по местам пусков. Убедившись, что была не засада, а всего лишь довольно примитивная ловушка-самоделка, ‘Грифон’ двинулся дальше. Но вел себя он уже гораздо осмотрительнее. Но это ему не помогло, и Гроссман нарвался еще на три подобные ловушки. В итоге полученные повреждения меха оказались слишком велики, и ‘Грифон’ остался лежать с заглушенным реактором около дороги, не дойдя даже до блокпоста и ожидая ремонтно-эвакуационную команду. Гроссман проделал остаток пути до космодрома на ховере, скорчившись в три погибели.
Каковы шансы у колесного бронетранспортера выжить под обвалом? Никаких шансов, все верно. Командир ‘Страйкера’ это понимал ничуть не хуже других. А такое вот ущелье просто напрашивалось для организации чего-то подобного. Хотя все сенсоры — и на мехах, и на ховерах — однозначно говорили, что никаких следов металла, взрывчатки или пустот в скалах нет, природная паранойя твердила другое, заставляя все время быть в напряжении. Именно эта готовность их и спасла.
Лейтенант Хасан рассматривал в электронный бинокль уже близкую, но пока недоступную пусковую установку, когда над головой раздался хлопок. Бинокль тут же сдох, в наушнике что-то оглушительно щелкнуло. Не разбираясь в происшедшем, лейтенант тут же заорал: ‘Полный вперед по дороге! Быстрее!!’. Мехвод все понял правильно, и через секунду ‘Страйкер’ рванул по дороге на максимальной скорости. Только восстановив равновесие после рывка машины, Хасан смог осмотреться. Все было в порядке, все мехи стояли спокойно, ховеры лениво скользили около дороги. Хасана прошиб холодный пот — неужели он ошибся, и сейчас его машина на своей шкуре начнет проверять эффективность местных мин? Тем временем ‘Страйкер’ проехал мимо головного ‘Скаута’. И в этот момент раздался грохот, и с верхушек склонов вверх взлетели столбы дыма и пыли. Машину отчетливо тряхнуло, она вильнула и едва не вылетела с дороги. Но водитель справился, и ‘Страйкер’ снова вырулил на дорогу. Со склонов посыпались камни, целые пласты стали отделятся от скал и скользить вниз, на тропу в долину. Но достигнуть ее они не успели — вторая очередь зарядов разорвала их на куски и бросила вниз, на мехов и технику.
Пилот ‘Скаута’ был опытным водителем. Как стрелок он был так себе, но от разведчика никто не ожидает снайперской стрельбы. Наоборот, когда разведчик вступает в бой, это значит, что вы что-то не учли и с вами сейчас что-то будут делать. Что-то неприятное. И попытка мордобоя со стороны пилота-разведчика, которого вы оставили без прикрытия — наименьшая из возможных неприятностей. Для разведчика разумная трусость — это не недостаток, а необходимость. Поэтому, увидев стремительно пронесшийся мимо него ‘Страйкер’, а затем получив удар током от взорвавшегося вспомогательного пульта, тот принял решение сразу. И ‘Скаут’ тут же прыгнул вперед. Грохот и взрывы сзади убедили пилота, что он поступил абсолютно правильно. Вот только впереди было минное поле. И взрыв под ногой ‘Феникса’, который прыгнул чуть раньше ‘Скаута’, был очень убедителен. Пилот тянул, сколько мог, но длины прыжка не хватило, и ‘Скаут’ приземлился прямо на мину. Вот только к удивлению пилота, она не взорвалась. Не поверив, он сделал несколько шагов назад и слегка нагнулся, не обращая внимания на окружающее. Во впадине, оставшейся после ноги меха, что-то блеснуло. Увеличив картинку, пилот увидел консервную банку, раздавленную его ‘Скаутом’ при приземлении. Разведчик не мог в это поверить!