Звезды смерти. Космический боевик

его пока не засекли. Все АКИ герцога были либо около ущелья, либо почти в противоположном конце космопорта, отбиваясь от ‘Штуки’. Но на рубеже атаки пришлось приподняться и обозначиться в эфире.
— Это Стилет-2, готов к атаке.
Ему тут же ответил наводчик:
— Это Тень, начинаю согласование.
Головки наведения ‘Мавериков’, подвешенных на двух подвесках самолета начали настраиваться на модуляцию лазера станции наведения. За это время пилот успел спросить:
— Как там?
— Горячо. Стилет-1 отстрелялся, но его чуть не сбили. Все по нему стреляли, кто мог, и с земли, и с воздуха. Сейчас ушел обратно, а там как — не знаем. Долетели всего две ‘Бродяги’, взорвали ангар с битым истребителем. Хорошо рвануло. Только они не поняли намеков, сейчас будем действовать грубее. Так, порядок. Сбрасывай по три, интервал полминуты. Три, два, один, пошел!
‘Тандерболт’ к этому времени уже перевалил через гребень горы и приближался к порту. Крепления подвесок раскрылась, и три ‘Маверика’ один за другим направились к цели. Их головки искали единственную нить, которая должна привести их к цели — отраженный лазерный луч с единственной и неповторимой ‘подписью’. И они ее нашли. Все три ракеты клюнули носом и направились в сторону севшего за оградой порта ‘Союзу’. Спустя полминуты следом устремились последние три. Выпустивший их ‘Тандерболт’ начал разворачиваться. Он и так подошел слишком близко, самое время уходить.
На борту ‘Союза’ в тот момент находилась только текущая смена — стрелки, несколько механиков, и старший помощник капитана. Сам капитан сдал вахту еще в полночь у уехал в космопорт. Сейчас же, по случаю тревоги, скорее всего, находился в убежище или на борту какого-нибудь ‘Лео’. Ситуация были напряженная, но ничего угрожающего старпом не видел. Да, где-то крутилась ‘Штука’, машина серьезная и неприятная в драке один на один, но против ‘Союза’ с полным составом комендоров она не особо тянула. К тому же атака любого дропа тут же подставит ее под сосредоточенный огонь двух-трех соседних. А это уже почти верная смерть, больше одного захода ‘Штука’ сделать не сможет. А один залп ‘Штуки’, пусть даже полный, ‘Союз’ выдержит.
Появившуюся на радаре отметку заметил поздно. Все внимание наблюдателей и стрелков было сконцентрировано на маневрах АКИ где-то высоко, и поэтому стелившийся по земле ‘Тандерболт’, малозаметный и на радаре, и на термосканере, увидели только в момент запуска. На ракеты особого внимания не обратили, хотя сбить их попытались. Подкравшийся атмосферник их занимал куда больше. Залпы лазеров сбили одну ракету на подлете, и та вильнула в сторону. Самоликвидатор подорвал боеголовку, и темноту разорвала вспышка мощного взрыва. Когда у стрелков под влиянием взрыва сформировались два вопроса — ‘Почему такой мощный взрыв?’ и ‘Почему эти ракеты летят так низко?’ — было уже поздно. Две ракеты одна за другой влетели туда, куда их нацелил наводчик.
Дропшип затрясся, и его слегка качнуло. Старпома пробил холодный пот — неужели опора? Однако пульт утверждал, что с опорами все в порядке. Вот только под одной опорой грунт просел, и просел сильно. ‘Союз’ покачнулся и застыл, пытаясь нащупать новое положение равновесия. Стрелки разом прекратили огонь. Однако, увидев новую серию ракет, открыли огонь. Атмосферник был временно забыт, все внимание было сосредоточено на ракетах. Но те вдруг вильнули и ушли в сторону, затем снова повернули к дропшипу. Стрелки сбили одну, вторую, но третья долетела. Дропшип снова качнуло, уже гораздо сильнее. Раздался гул металла, пол под ногами космонавтов накренился. Раздался еще один толчок, и ‘Союз’ встал.
Старпом внимательно смотрел на поток данных. Все системы дропшипа работали нормально, все было цело. Даже посадочные опоры были в полном порядке. Вот только под двумя соседними взрывами вырыло небольшие котлованы. Метра по три глубиной. В итоге их ‘Союз’, и так сидевший довольно низко, теперь наклонился в сторону с углом 10 градусов и почти лег одной дюзой на землю. И взлететь без выравнивания уже не мог. Точнее — мог, но вероятность лечь на землю или запороть дюзы была слишком велика. Его дроп талантливо обездвижили. Старпом затребовал срочную связь с Грегерсоном.
Hildor
Любой нормальный командир должен быть беспристрастен — более или менее. Он не может позволить себе испытывать то же, что испытывает в бою обычный воин — огненную ярость, сжигающую ненависть, сводящее с ума стремление порвать противника голыми руками… То, что обычному воину придает сил, упорства и выносливости и может привести к победе, для командира оборачивается поражением. Его чувства должны постоянно находиться под контролем.
Фредерик Грегерсон был очень хорошим командиром,