Звезды смерти. Космический боевик

но неудачно. Видимо, самых больших дураков мы уже выбили, а оставшиеся резко поумнели и больше ошибок не допускают.
Отто все же вскрыл файл в компьютере машины разведки. Опять ругается. Это был архив, в котором был один нормальный файл и несколько зашифрованных. В том, что нормальный, содержался приказ на выдвижение в определенную точку и указание связаться после прибытия. Тогда командир, видимо, должен был получить пароль для открытия следующего файла. В общем, Отто опять ломает данные. Точку мы определили, вот она. Место, в общем-то, обычное, довольно глухое и непримечательное. Мы туда послали ‘Борогоз’ — взвод Дымова, пусть оглядится. Может, и найдут что.
Что касается места посадки ‘Мулов’. По показаниям разведки, от них постоянно отъезжают БТРы. Ездят они по трем маршрутам, причем каждый проходит по местам с высоким радиационным фоном. Поэтому проследить их очень сложно, пешим ходом по следам не пройдешь. Однозначно — следы путают, боятся нас. Через несколько дней в тот район подойдут еще три группы, попытаемся определить маршруты квадратно-гнездовым способом, но тут нужно время.
Проанализировав записи, сделанные с помощью специальной программе нашего ‘друга’ Отто, мы вычислили три незарегистрированные послания, сделанных после объявления начала операции ‘Чистое небо’ и перекрытия всех каналов связи. Два — пустышка. Их авторов мы нашли и проверили. Оба сообщения короткие, это голосовые сообщения о том, что их автор задерживается на работе. А вот последний… Кто-то, используя служебные протоколы, переслал в город кучу информации. Из-за ограниченной скорости передачи — всего несколько символов в каждом пакете — передача длилась около часа. Расшифровать сообщение мы не смогли, слишком сложный шифр. Система безопасности все эти сообщения спокойно пропускала и ничего не регистрировала. Отправителя вычислить не удалось, информация уходила с нескольких терминалов одновременно. Единственная зацепка — все эти терминалы находятся в одном помещении. Конкретно — в комнате, которую занимает служба связи.
Так каждая комната в центре находится под наблюдением, мы просмотрели записи камер. Ничего подозрительного. Расследование продолжается, пока же в комнате постоянно присутствует представитель контрразведки. На всякий случай. Сейчас специалисты по электронной безопасности настраивают дополнительные фильтры, что бы отслеживать повторное появление такой передачи. И пытаются понять, как такое вообще стало возможно. Видимо, эта дыра в системе защиты была введена специально и довольно давно, как бы еще не при проектировании.
— Что с нашими мехами?
— Все восстановлены, Лев Маркович. А вот АКИ еще в ремонте и будут там еще неделю. Ускорить этот процесс мы никак не можем. ‘Зейдлиц’ и ‘Штука’ потеряли слишком много брони, ‘Корсару’ требуется серьезный ремонт — несколько выстрелов пробили броню и нанесли повреждения внутренней структуре. А второй ‘Корсар’ вообще лежит полуразбитый на плоскогорье с аварийно заглушенным реактором. Хорошо, что пилот сумел дотянуть свою машину до более-менее подходящего места и смог нормально провести вынужденную посадку. Машину замаскировали, но вот о ее ремонте или эвакуации говорить пока еще рано. Если ее вообще возможно будет эвакуировать.
— Что с пленной?
— Которая ‘Кошка’? А что, Земля имеет на нее какие-то виды?
— Хм. В общем, да. И руководство нашей страны было бы не против лишнего пилота, а притащивший ее товарищ Акатов — тоже.
— А ему-то она зачем?!
— А натура у него такая, хомяческая. Тащит все, что сможет найти, обменять, оторвать и уволочь. Причем потом сам все приведет в порядок, разложит по полочкам, полюбуется и отдаст без вопросов, если надо для дела. Похоже, ему доставляет удовольствие сам процесс добычи и хранения. У него, по-моему, что угодно можно попросить — даже если этого у него нет, он в лепешку расшибется, но достанет. Вообще-то, по его словам, пилот ему не нужен, а Хокинс нужна ему исключительно как техник. Он говорит, что в его хозяйстве такой нужен. Что же касается подтекста вашего вопроса — нет, никакого поползновения в сторону ‘Кошки’ он не предпринимает. И не предпримет. У него тут серьезный роман намечается, ему до других женщин дела нет.
— Роман?! А с кем, если не секрет?
— Не секрет, в общем. Помните хозяйку того склада в старой шахте, где наш Т-80 отсиживался со взводом Дымова? В общем, с ней. Похоже, сошелся характером на базе любви к собирательства, у нее на складе тоже запасы чуть ли не всего на свете есть. Но это все лирика. Так что там с пилотом?
— Да обычное, в общем-то, дело. Пирофобия — панический страх перед огнем, на который наложилось сильное потрясение. У всех пилотов мехов в той или иной