НОВЫЙ роман от автора бестселлера »Эскадрон смерти’ из космоса’! Продолжение войны против ‘звездных карателей’. Советская Империя наносит ответный удар! Инопланетное вторжение 1977 года провалилось. Космический десант гигантских боевых машин разгромлен вооруженными силами СССР и США. Объединившись перед лицом внешней угрозы, в кратчайшие сроки освоив трофейную технику и совершив грандиозный технологический рывок, Земля переходит в контрнаступление. Первый Звездный легион СССР против армады Чужих. Непобедимая и легендарная Советская Армия против инопланетных ‘эскадронов смерти’. Спецназ КГБ против пришельцев. На беспощадных Звездных войнах только один закон: ПЛЕННЫХ НЕ БРАТЬ!
Авторы: Вихрев Федор
в перчатках, начинают слушаться с замедлением. А руки и ноги как-то незаметно лишились своей силы, из-за чего у тебя вдруг вырывается из рук опора, и ты летишь кувырком в сугроб. Никакие знания не уменьшат того ужаса, который испытываешь при виде того, как при касании голого металла пистолета на нем остаются кусочки твоей кожи, а ты не чувствуешь ничего — ни боли, ни касания.
Холод — это просто одна из изначальных природных сил. Он был задолго до прихода человека, он будет после его ухода. Холод вечен, ему нет дела до нелепых дерганий какого-то там человека, который пытается выжить после катапультирования из разваливающегося в полете самолета. У него все впереди, ведь однажды все окажется в его власти. Достаточно все лишь подождать. Не имеет значения, сколько именно: миллион лет, миллиард… Холод — это полное равнодушие. Равнодушие к жизни и равнодушие к смерти. Равнодушие к силе и равнодушие к бессилию. Равнодушие к ярости и равнодушие к мольбам. Холод — это начало и конец всего. Глупо, бесконечно глупо было бросать ему вызов…
Пилот штурмовика ‘Тандерболт-2’, капитан ВВС США Джеймс Новак, дрожа крупной дрожью, судорожно потрошил контейнер с аварийным комплектом. По сравнению со стандартным земным он раздулся почти вдвое. Все добавочное пространство и часть основного занимала огромная и теплая меховая парка. Сделанная из меха местного медведя, она была чудовищно тяжелая, но от холода и ветра защищала великолепно. Закутавшись в нее с головой, Новак почувствовал, как огромный ледяной шар в груди начинает потихоньку рассасываться, а конечности начинает колоть от прилива крови. Через час, уже согревшись, он услышал стрекот лопастей спасательного вертолета.
— Пост 17, вражеский АКИ пролетел в направлении 2-15-8.
— Пост 43, видел АКИ, курс 3-5-4.
— Пост 12…
— Пост 31…
Сообщения следовали одно за другим. Дежурный офицер стремительно делал на электронной тактической карте пометки: линии, точки, какие-то цифры… По ним можно было проследить все эволюции в движении вражеского ‘Гепарда’. Вот он заходит на земной штурмовик, делает разворот и тут же делает несколько виражей, уходя от огня подбитого самолета. Вот он резко, с максимальным ускорением начинает движение в сторону гор. Вот он начинает крутиться, нарезая круги и петли вокруг нескольких невысоких пиков и ущелий. А вот он начинает спокойный и плавный разворот назад, к космодрому. И при этом оказывается рядом с заслоном, высаженным всего час назад ‘Карновым’. И снова начинает беспорядочно крутиться вокруг горных пиков, то ныряя вниз, то взмывая вверх, пытаясь оторваться от своры зенитных ракет. Интересно, как он себя чувствует?
А чувствовал себя пилот ‘Гепарда’ плохо. Даже х..во. Постоянные перегрузки, резкие виражи, психологический пресс — все это сейчас давило на пилота. Глаза смотрели на приборы сквозь красную дымку; губы ощущали солоноватый вкус крови, вытекающей из носа; руки дрожали. За ту минуту, что прошли с момента обстрела его машины с земли он успел уже несколько раз сменить курс и высоту, облететь одну горную вершину и нырнуть в какую-то неглубокую расщелину. Из восьми ракет на хвосте осталось только три. Четыре сошли с дистанции, а одна на вираже смогла подлететь на критическое расстояние и взорвалась. Большого ущерба она не нанесла, но диагностическая программа предупредила об уменьшении тяги одного сопла на 5%.
«Гепард» снова ускорился, разгоняясь до предела. Затем вдруг резко, практически на месте, развернулся и нырнул в так кстати оказавшееся рядом ущелье, достаточно широкое для того, чтобы в нем смог нормально пролететь АКИ. Одна из преследовавших его ракет при повороте вписалась в склон и взорвалась, выбросив в воздух кучу пыли и щебня. Остальные две развернулись более удачно и продолжили преследование такой верткой цели.
АКИ снова ускорился, разгоняясь до предела. Затем вдруг резко, практически на месте развернулся и нырнул в кстати оказавшееся рядом ущелье, достаточно широкую для того, чтобы в ней смог нормально пролететь АКИ. Одна из преследовавших его ракет удачно вписалась в склон и взорвалась, выбросив в воздух кучу пыли и щебня. Остальные две развернулись более удачно и продолжили преследование такой верткой цели.
Как этот чертов ‘Гепард’ прилетел, Смоллетт не увидел. И сигнала из центра не было, и радар был чист практически до последней секунды. Все было спокойно, его ‘Катапульта’ на пару со ‘Снайпером’ Сиверса стояли уступом на дороге, как вдруг в уши ворвался предупредительный крик Джонни, а через секунду замолотили обе автопушки ‘Снайпера’. А на дисплее радара появилась воздушная цель, летевшая на низкой высоте. Секундного замешательства оказалось достаточно, этот чертов АКИ
