НОВЫЙ роман от автора бестселлера »Эскадрон смерти’ из космоса’! Продолжение войны против ‘звездных карателей’. Советская Империя наносит ответный удар! Инопланетное вторжение 1977 года провалилось. Космический десант гигантских боевых машин разгромлен вооруженными силами СССР и США. Объединившись перед лицом внешней угрозы, в кратчайшие сроки освоив трофейную технику и совершив грандиозный технологический рывок, Земля переходит в контрнаступление. Первый Звездный легион СССР против армады Чужих. Непобедимая и легендарная Советская Армия против инопланетных ‘эскадронов смерти’. Спецназ КГБ против пришельцев. На беспощадных Звездных войнах только один закон: ПЛЕННЫХ НЕ БРАТЬ!
Авторы: Вихрев Федор
воды и пищи или от радиации.
Присев на корточки, Дымов посветил на грудь трупа. На темной ткани неожиданно ярко блеснули несколько эмблем и значков. Значок ‘Мастер-техник’; рядом с ним — значок с силуэтом ‘Атласа’, говорящий о том, что его владелец был пилотом с правом пилотиро-вания мехов весом до 100 тонн; значок ‘Пилот-снайпер’; значок ‘Специалист-энергетик’. А выше них была вышита эмблема: черный круг с белой головой оскалившегося медведя, с цифрой ‘1’ на левом краю и цифрой ‘3’ на правом. Дымов медленно закрыл свои глаза ладонью…
Такую эмблему носило одно-единственное подразделение за всю историю планеты Новая Заимка. Это был первый батальон сил самообороны, на вооружении которого стояли пи-лоты и мехи, пришедшие на планету вместе с Владиславом Федоровичем Мазуром почти сразу после окончания войны с узурпатором. Ветераны боев против Стефана Амариса, прошедшие через горнило множества сражений. Элита вооруженных сил планеты. Луч-шие из лучших.
Первый батальон был расквартирован в столице и должен был защищать ее в случае на-падения. Там были его штаб, склады, казармы, госпиталь. И во время первой высадки гвардии герцога Кента они встали на защиту города. Неделю превосходящие силы про-тивника пытались выбить их из города и космопорта, еще того, первого, построенного инженерами Звездной Лиги. Неделю бои не прекращались ни на секунду. Батальон терял людей и машины, но враг так и не смог пройти сквозь его заслоны. Остатки батальона сгорели в огне ядерных взрывов, никто не спасся — ни мехи, ни люди.
Судя по цифрам на эмблеме, погибший был приписан к третьему лэнсу первой роты. На-сколько помнил Дымов, этот лэнс имел на вооружении штурмовые и тяжелые мехи. Ви-димо, когда-то это помещение было ремонтной мастерской батальона, а ‘Королевский краб’ получил свои повреждения в той жестокой битве и был доставлен сюда для ремон-та. А затем орбитальная бомбардировка вызвала обвал, и выход завалило, заперев челове-ка внутри мастерской как в склепе. Тогда выходило, что перед Дымовым были останки последнего человека и последнего меха из всего легендарного первого батальона.
Степан
Александров вылез из башни ‘Партизана’, привычно ловким движением соскользнул на землю и, пройдя несколько метров, устало опустился в потёртое кресло, честно украден-ное командиром ‘двойки’ неизвестно где. ‘Моя тонкая и трепетная натура не может вы-нести казённой мебели, от одного вида которой начинает болеть задница’ — так он аргу-ментировал появление данного изделия мебельной промышленности в боксе зенитчиков. Да, когда они прибыли сюда четырём зенитным самоходкам отвели отдельный небольшой бокс, где они с комфортом и разместились. Сейчас в боксе сиротливо стояла одна зенитка из четырёх — ‘Енисей’ катался где-то по территории, проверяя электронику после ремонта, а бывшая ‘двойка’ работала в качестве тягача — ремонтировать то, что осталось от башни после работы штурмовика, было бессмысленно.
Вспомнив ночной бой, Павел ощутил привычную досаду и горечь. Успешная, чтоб ей, операция, ага. Нет, в целом всё неплохо, но своим ходом на базу вернулся только он — от экипажа второй машины остался только мехвод, один ‘Енисей’ в куски, второй первый день как резвиться после ремонта — пришлось срезать остатки крыла и перебрать всю электронику. И это после единственного попадания ‘кирпича’, которое чудом не отпра-вило экипаж машины в мир иной.
Той ночью враг им припомнил всё — и недостаток опыта работы на новой технике, и спе-цифику работы этой техники, и забвение мудрого правила ‘ударил-убежал’, и много чего ещё. Чёртова железяка, по недоразумению именуемая танком, разворачивалась слишком долго и не смогла попасть в здоровенную не маневрирующую цель, чем подписала приго-вор напарникам. А тут ещё эти… Когда Павел в очередной раз услышал ‘гениальную’ фразу что, мол, надо было на ‘Енисей’ дополнительную броню навесить, тогда глядишь и живы были бы он с трудом подавил желание приложить ‘умника’ лбом о об эту самую броню ‘Партизана’, причем столько раз, сколько нужно что бы она трескаться и отлетать начала. Чтоб, так сказать, почувствовал на себе. Если ему непонятно, что для самоходной зенитки важнее скорость наведения и мощь огня. Если не увидел, что тоненькая допброня под огнём противника с Т-80 слетела даже быстрее, чем ящики с ЗИПом. Если, в конце концов, не понял, что спасти два экипажа могли только принципиально другие машины.
Павел криво усмехнулся. Более чем прав оказался тот англичанин, который долго разгля-дывал ‘Партизан’, а потом сказал ‘О…’ и добавил что-то непонятное. На вопрос, что он хотел этим сказать, тот ответил, что, мол, эта машина и есть это непонятное. С трудом продравшись сквозь недостаточное
