Звезды смерти. Космический боевик

Но атака была довольно эффективна — два ховера ‘легли’. Одному близкий взрыв ракеты повредил нагнетающий вентилятор, и ховер зигзагом полетел к стоящему на обочине камню. Водитель с взбесившимся управлением не справился, и ма-шина закономерно в него воткнулась. Однако экипаж не пострадал, и уже через несколько секунд выпрыгивал из всех люков, попутно ведя огонь во все стороны. Второй ховер получил сразу пару ракет в корпус, отлетел на обочину и загорелся. Вся бронетехника резко ускорилась, попытавшись выйти из огненного мешка, попутно поливая обе обочины из всех стволов. Мехи сошли с дороги и открыли огонь, прикрывая бронетехнику.
Фредерик начало атаки пропустил, а потом ему было не до того — в его танк попало сразу несколько ракет, порвав тому гусеницу и на минуту закупорив дорогу. Оглушенного командира оперативно вытащили и запихали в ближайший ховер. Как оказалось, вытащили его очень вовремя — танк, в котором он ехал, охватило пламя.
Через минуту огонь по остаткам колонны резко прекратился. Техника вышла из огненного мешка, потеряв два ховера и танк. Мехи повреждений не получили. Что было с нападавшими — неясно. Несколько вторичных взрывов позволили надеяться, что малой кровью они не отделались.
— Идиоты и любители — прошипел Георг Майдель в сторону нападавших, когда колонна снова двинулась к космопорту. Даже такой пустяк сделать не могут. Ничего, я до вас еще доберусь, вы у меня еще попляшете… Недоумки!
Забравшиеся во время боя обратно на транспортеры ‘потеряшки’ его не слышали, но что он чувствует — предполагали. И что он сделает с ними за срыв операции — тоже представляли хорошо. И им от этого было совсем не весело.
Интерлюдия ?2
Прибытие прыгуна всколыхнуло планету и активизировало многие процессы, скрытые от взгляда обывателя. Резкая смена военной доктрины, причем сразу в нескольких передовых странах… У многих людей натуральным образом перехватывало дух от открывающихся возможностей! Пересмотр тактики, резкая активизация ряда НИОКР, новые заказы для заводов и институтов, реорганизация и перестановки в высших военных эшелонах — все это всколыхнуло многих, желающих половить рыбку в мутной водичке. И пока многие вопросы еще только обсуждались и прорабатывались, огромные силы были брошены на формирование ‘нужных’ решений и блокировку ‘ошибочных’. Подковерная борьба захлестнула не только США, но и СССР. Из-за смены доктрины многие НИИ и КБ оказались резко востребованы, а другие стали урезаться в финансировании. В новые научные направления и разработки, появившиеся из-за налета на Землю, вкладывались огромные средства. Средства доставки, боеприпасы, ядерная и термоядерная энергетика, химия полимеров, перспективные военные разработки, электроника и кибернетика — на эти и многие другие области полился золотой дождь. Любая западная фирма, которая могла доказать, что ее исследования соответствуют этим направлениям и что она в скором времени (вот буквально завтра! ну, в крайнем через месяц… но через год будет точно!) получит необходимый результат, получала многомиллионные гранты. Особенно, если перед этим несколько безукоризненно одетых джентльменов собирались где-нибудь и решали кое-какие вопросы, в ходе которых грант аккуратно делился на несколько частей.
В СССР подобные процессы тоже происходили, хотя и со своим колоритом. Деньги там не имели такого значения, как на Западе. В СССР гораздо большее значение имели связи и влияние. Однако ситуация там была не менее напряженная.
Но главная битва развернулась на самом верху. Там шла битва за КОНЦЕПЦИЮ.
Несмотря на провозглашенный конец ‘холодной войны’ и начало сотрудничества между СССР и США, на самом деле отношения потеплели не на много. Совместные базы, совместное дежурство систем ПКО и станций слежения, согласование некоторых спорных вопросов, обмен некоторой информацией — и, пожалуй, все.
Информация о столкновениях с мехами и АКИ ‘Эскадрона смерти’ была выдана в полном объеме и СССР, и США. Фотографии, киносъемка, технические отчеты первичного осмотра, рапорты и показания очевидцев, некоторые образцы с поля боя — всего этого было в избытке. Куда меньше информации было об исследованиях, хотя постоянный обмен новыми данными был постоянен, и этот поток данных тек в обе стороны. Но вот о новых разработках обе стороны предпочитали знакомить друг друга только на минимально-необходимом уровне. Из-за этого концепция применения мехов обеих стран строилась независимо друг от друга.
Эксперты в США были в полном восторге от тяжелых и штурмовых машин. Анализ боев около Мюнхена и в Берлине, отчаянная оборона ‘Союза’ и засада у реки — везде тяжелые машины являлись наиболее устойчивой единицей,