Звезды смерти. Космический боевик

когда она с войны вернется. Хотя… у Леечки губа не дура: плечи широкие, а глаза шалые-е-е. Эх, с таким бы ночку покувыркаться.
Брюнетка завозилась, глубоко вздохнула и потянулась всем телом. Блондинка оторвалась от коммуникатора. Зло глянула на подругу.
-Что ты несешь? А ну дай сюда фотку, шалава!
-Руки убрала! Кристалл вон коли! Брюнетка замахала руками, отбиваясь.
-А, бесполезно: эта тварь блокировку поставила. Я вот думаю, а не послать ли вместе с кристаллом памяти и фотку со сладкой парочкой. Пусть «Мамочка» за Леечку-дурочку порадуется. Такого зятя, лоха серенького, доча нарыла. Хи-хи-хи.
Девушки весело засмеялись. Только фотографии было не весело. Её ждал долгий путь позора до Хеля.
(Hildor)
После месяца беготни и вживания в быт наконец-то было решено, что все первоочередные задачи решены. Народ стал обживать базу и наводить связи с местным населением. Физподготовка, уроки языка, изучение матчасти, история и политика Внутренней Сферы, стрельбы — все по распорядку и расписанию, без авралов и тревог. Тогда же было решено отпускать несколько человек за раз в увольнение.
О, это сладкое слово! Каждый, побывавший в армии, подтвердит, что это самый ожидаемый и самый великий день. День, подготовка к которому порой длиться дольше и проводится тщательней, чем к какому-нибудь смотру. День, который расписывается порой по минутам и глубина планирования своих действий при этом способна поразить даже Генштаб. День, на который возлагается огромное количество надежд и в который происходит больше всего радостей и разочарований.
Для того чтобы получить увольнительную необходимо было (в свободное время!) подготовиться и получить соответствующий допуск. План города Михайловска, маршруты городского транспорта, телефоны и адреса нескольких учреждений и служб, фамилии и должности ответственных лиц — знать надо было много. Но желающих это не отпугивало. И через три недели этот допуск получили все.
В начале по городу ходили исключительно с сопровождающими из местной милиции и обязательно с кем-то из офицеров с Земли. Но потом это сочли излишним — все прибывшие вели себя культурно, конфликтов и недопонимания не было. Поэтому сначала убрали местную ‘няньку’, потом сопровождающего офицера, а потом вообще разрешили ходить в увольнение всего парой прибывших. Ходить в одиночку строжайше запрещалось. Состав пар каждый раз был новым. Земляне для выхода в город одевались кто в гражданскую одежду, купленную тут же, кто в повседневную местную форму, со значками техов и обслуживающего персонала. Все имели местные средства связи. И почти каждый носил с собой оружие. На это не было прямого запрета, и начальство закрывало на это глаза. Официально все приписанное оружие оставалось на базе, но оружие с Земли никто не изымал.
За три месяца не было зафиксировано ни одного конфликта с местными. Наоборот, было несколько благодарностей от милиции, муниципалитета и одно — от командования, за обнаруженных ‘пианистов’. В пору было гордиться такими дисциплинированными солдатами. Правда, среди прибывшего контингента не было ни одного рядового или срочника, самое низшее звание было сержант.
Капитан Махов сделал очередной глоток кваса и потянулся. Во время одного из увольнений, гуляя по городу, он обнаружил это заведение. Что-то вроде летнего кафе. Понравилось оно ему тем, что вечером из него открывался потрясающий вид. Горы, подсвеченные заходящим солнцем; сверкающие блеском, проходящим по мере захода солнца от ослепительно-белого до темно-багрового; легкая музыка — все это действовало успокаивающе и умиротворяющие. После недели нервотрепки на подземной базе такой вечер был просто отдыхом для души. После первого проведенного здесь вечера он стал приходить сюда постоянно. И, как оказалось, это зрелище подействовало не только на него одного. Сейчас в кафе, кроме него и нынешнего напарника по увольнению — мехвода с одного из БРЭМов — сидела еще одна пара с Земли — американцы-минометчики. С одним из них Махов был тут в прошлый раз. Видимо, он и притащил сюда своего напарника. Дождавшись окончания заката, обе пары, не сговариваясь, пошли вместе к пункту сбора. До срока оставалось еще полчаса — вполне достаточно, но лучше было поспешить. Вот только далеко уйти не получилось…
— Рассказывайте, Махов. С самого начала и подробно.
— Есть! После того, как мы вышли из кафе, я сказал, что можно немного срезать через переулок. Я тут уже ходил, поэтому все приняли мое предложение. Мы свернули с улицы и прошли по переулку примерно метров двадцать. Я шел впереди, остальные шли сзади. Потом услышал хлопки, три или четыре. Я обернулся и увидел, что два последних — американец и наш — падают. Около