Звезды смерти. Космический боевик

не расхохотаться, давая выход скопившемуся во время беседы напряжению.
(Hildor)
Джонни Сиверс мрачно смотрел на полупустую кружку пива и думал. А думал он о том, кем же он был в прошлой жизни, что так ухитрился запачкать свою карму. Насколько он себя помнил, все более-менее значимые события в его жизни, начинаясь хорошо, почему-то в последний момент оборачивались полным провалом. Он старался свести последствия к минимуму, упирался и крутился, как мог, но итог был удручающе постоянен.
Он был одним из лучших курсантов на курсе, гордостью всех инструкторов в академии. Он вполне мог претендовать на первое место в общем выпускном экзамене, что сулило кое-какие приятные бонусы. Например, более выгодный контракт. И то, что при этом он окажется в том мехе, который ему нравиться. А нравились ему машины быстрые, с энергетическим вооружением. Пушки он презирал, ракеты терпел, как неизбежное зло. Идеальным мехом для себя он давно определил ‘Феникс — Сокол’. Быстрый, прыгучий, с неплохой броней и вооружением. Он уже представлял себе, как он будет модернизировать своего будущего меха. Как он уберет эти дурацкие пулеметы и патроны к ним, как вместо них он поставит дополнительные охладители… Ага, разбежался! Правду говорят — если хочешь рассмешить богов, то расскажи им о своих планах. Тогда боги хорошо посмеялись, не иначе. Вечером перед экзаменом вышел вечером погулять и познакомился с красивой девушкой. Повел ее в кафе, там слегка выпили и разговорились, потом беседа плавно переместилась в горизонтальную плоскость. В итоге утром он прибыл на экзамен в состоянии похмелья, не выспавшийся и с дрожащими руками. И в итоге он показал чуть ли не худший результат в выпуске. Уже много позже он узнал, что все это было подстроено — и девушка, и бессонная ночь, и кое-какой препарат в вине, усиливающий эффект похмелья. Но это было после. А тогда над ним вдоволь позубоскалили и инструкторы, и курсанты. Итог — несколько месяцев сидения на бирже наемников в надежде на хоть какой-нибудь контракт. Контракт он получил. И его посадили на один из самых уникальных и знаменитых мехов во всей Внутренней Сфере — на ‘Урбанмех’, он же ‘Горожанин’. Боги ржали не переставая.
Многие мехи ценятся за высокие боевые характеристики. Некоторые мехи ценятся за то, что обладают собственным неповторимым стилем. Это вполне относится и к ‘Урбанмеху’, но сказать, что конструкторы раскурили много хорошей, забористой травы перед тем, как выдать на гора это чудо мехостроительной мысли — пожалуй, не сказать ничего. Из лёгких мехов ‘Урби’ выделяется в первую очередь своей патологически низкой скоростью: всего 30 км/ч. Причем бегом. На ровной местности его обгоняют не только тяжелые, но и практически все известные штурмовые мехи. Столь низкая скорость ‘компенсируется’ наличием прыжковых ускорителей, что позволяет этому яйцу на ножках прыгать аж на 60 метров. Основное вооружение составляет пушка-десятка, что очень необычно для легкого меха всего 30 тонн весом.
Для него назначение на такой мех было жуткой пыткой. Смехотворная скорость, непривычное и призираемое автоматическое орудие, мизерный боекомплект. Единственными преимуществами этого меха была его цена — он входил в тройку самых дешевых мехов — и бронирование. Бронирован он был практически одинаково со всех сторон. Яйцо, оно яйцо и есть. Еще он не перегревался, никогда. Даже получив попадание в двигатель и стреляя при этом из всего своего арсенала на бегу. Этот мех справедливо считали пушечным мясом. Хотя, надо признать, это было весьма злое мясо, способное с легкостью изуродовать и послать на свалку любой легкий мех и большую часть средних. Надо сказать, что по рейтингу самых ненавидимых машин он занимал почетное второе место после ‘Горбуна’. И ‘Горбун’ со своей АС/20, и ‘Горожанин’ со своей АС/10 при своем появлении на поле боя заставляли врага сильно нервничать. Еще бы, они были способны изменить расклад сил в бою буквально парой очередей.
Все это привело Джонни к простой мысли: если хочешь уцелеть, то засунь весь свой гонор куда поглубже и учись, как следует учись работать на этом чуде инженерной мысли. И он учился. Стиснув зубы, теребя техников и ветеранов, гоняя сутки напролет в тренажерах. Заново учился ходить, никуда не спеша и всюду успевая. Заново учился стрелять, с первой очереди попадая по врагу и учитывая каждый выстрел. Учился давить на врага, не давая ему перехватить инициативу и сорвать дистанцию. В итоге все пять лет практически непрерывных боев на этом мехонедоразумении он оставался в живых, а его мех приходил на точку сбора своим ходом. Окончательный экзамен на овладение мехом он сдал незадолго до окончания контракта, ухитрившись сбить АКИ.
После окончания своего первого контракта