Звезды смерти. Космический боевик

он вздохнул с некоторым облечением и снова подал документы в Зал Найма на Галатее. Довольно скоро ему предложили довольно выгодный контракт, за который он с радостью ухватился. Вот только вся радость у него резко закончилась, когда ему показали его новый мех. На этот раз это был ‘Егерь’. Со снятыми лазерами и увеличенным боекомплектом к четырем оставшимся пушкам. В этот момент он явственно услышал громовой хохот неведомых богов. Ему хотелось завыть. С трудом задавив в себе это порыв, он опять принялся за учебу. Учился не лезть вперед, держаться за спинами мехов своего лэнса, беречь спину, следить за небом. Через два года его мех проиграл в споре со ‘Стрельцом’ противника и получил полный залп РДД прямо в грудь. Автоматика сработала образцово, вышвырнув его вместе с сиденьем в небо за несколько секунд до взрыва. После лечения (когда тебя резко бьет под зад 5g, редко обходиться без мелких травм) ему дали новый мех, на этот раз ‘Снайпер’. Причем командир искренне считал, что он пошел навстречу мечтам Джонни. Его можно было понять, при взгляде на его послужной список и характеристики возникал образ стрелка-специалиста по пушкам, крутого зенитчика и хорошего теха. Боги смеялись все громче.
Тот контракт закончился почти полгода назад, и вот уже пять месяцев, как его документы вновь лежали в Зале Найма. В свободное время он подрабатывал, работая с техниками и обслуживая мехи, да занимался на тренажерах, чтобы не потерять квалификацию. Деньги он старался тратить как можно меньше, лелея мечту купить когда-либо мех своей мечты.
— Мистер Сиверс? Где мы можем поговорить с вами о возможности найма?
Через полчаса разговоров Джонни находился в некотором смятении. То, что ему придется пилотировать ‘Снайпер’ он принял как неизбежное зло. То, что придется учить новичков-пилотов где-то на Периферии, он принял как дополнение к этому злу. Но вот то, что ему по окончании контракта предложили приобрести с изрядной скидкой новенький ‘Феникс’ и провести его полевую модернизацию с учетом его пожеланий (‘В пределах разумного, разумеется! Заодно и наших техников подучите’)… Это разбудило в нем старую надежду. И нешуточное беспокойство. Боги ведь так любят посмеяться над ним.
(Степан)
Павел ещё раз обошел вокруг… чего? САУ? ЗСУ? Танк? Не к одному из перечисленных видов бронетанковой техники данное изделие не относилось. И что с ним делать — непонятно. Мысленно он поблагодарил судьбу за то, что такой машины у него не было в Египте — точно бы мудрое командование отправило одного останавливать прорыв ‘израильской военщины’, и ещё раз обошел агрегат, именуемый в спецификациях ‘Partisan Heavy Tank’, или тяжёлый танк ‘Партизан’, если по-русски.
С точки зрения лейтенанта Александрова танком данная машина не являлась — четыре 76мм автоматических ствола с большим углом возвышения явно указывали, что это — классическая пушечная зенитно-самоходная установка. Весьма мощная, следует сказать. Но броневая защита и масса соответствовали тяжёлым танкам.
Видимо командование рассуждало примерно также — Павел был командиром ‘Шилки’, кроме того, с опытом войны 1973г. Но местное командование и командование ‘501 легиона’ считало, что использовать восьмидесятитонную машину только для борьбы с авиацией — расточительство. Вот и ходил теперь Павел Алексеевич вокруг ‘Партизана’ пытаясь решить, как ему быть — несмотря на малую, по меркам землян, дальность стрельбы, зенитка была мощной, и Павел не сомневался, что с напарником они смогут завалить любой местный аппарат, но что делать в наземном бою он представлял весьма смутно. А в том, что его попытаются задействовать ‘по земле’ он не сомневался.
(Hildor)
Два месяца спустя после прибытия дропшипа с Галатеи в пиратской точке около Заимки появился ‘Пепеладз’. Выпустил четыре дропа, принял на борт один и снова исчез.
Один дропшип класса ‘Союз’ направился к космопорту в Ново-Михайловске, остальные заняли места на орбите и стали ждать команды с земли. Над главной базой ‘Борогоза’ разыгралась метель. Садиться в таких условиях, да еще и в ущелье было слишком опасно, а пара дней ничего не меняла. Поэтому посадку в горах решили отложить. ‘Союз’ шел по указаниям диспетчера, да и садился он почти вертикально на подготовленную площадку на дне долины. Здесь ветер был гораздо слабее, сам дропшип был достаточно тяжел — так просто не сдуешь, да и контроль был гораздо лучше, что делало посадку почти безопасной.
Приземлившийся дропшип портовой команде был хорошо известен: разбитые и так и не замененные турели, отметины на плитах брони, эмблема в виде странной шестеренки и надпись ‘Пионер’ над люком указывали на то, что прибыла очередная партия наемников ‘501 легиона’. Люки приземлившегося