Звезды смерти. Космический боевик

Наверняка были и еще машины, образующие тыловой дозор, но ‘Дженнер’ был уже в нескольких сотнях метрах от засады местного спецназа и скоро уже должен был подойти к кусту какого-то местного кустарника, на котором был определен рубеж атаки. Крюков перевел перекрестье прицела на мех. Автоматически проверил — дистанция выставлена верно, тип снаряда установлен, поправка на ветер отсутствует. Поле зрения привычно сузилось, границы поля зрения прицела отодвинулись куда-то вдаль, сердце гулко застучало в груди, под ложечкой сладко заныло. Необычно четко видимый мех приближался к ничем не примечательному кусту, не подозревая, что идет к точке, за которым история Заимки сделает странный зигзаг и измениться. Непоправимо. Ибо возврата к привычному прошлому уже не будет.
Когда ‘Дженнер’ миновал куст, Крюков положил большой палец на кнопку ‘Огонь из орудия’. Подождав несколько секунд, он дождался момента, когда мех слегка повернется к нему и можно будет выстрелить не в бок, обычно прикрытый рукой-щитком с парой лазеров, а прямо в правый полуторс. Перекрестье прицела четко легло на открывшуюся часть фронтальной части меха, и Крюков нежно нажал на кнопку. В уши четко щелкнул наушник шлемофона, а через мгновенье орудие Т-80 выстрелило бронебойно-подкалиберным снарядом. Но еще до выстрела Крюков в своем просветлении уже четко ЗНАЛ, что он попадет. И попадет туда, куда нужно. И, ничуть не удивившись взорвавшемуся меху, быстро перевел прицел на следующую мишень — ‘Ведету’.
Но тут свое веское слово сказал ‘Борогоз’. Со склонов вниз на дорогу полетели несколько дымных хвостов, и ‘Ведета’ затряслась от взрывов ‘Шмелей’. Пара выстрелов досталось ‘Гоблину’. Головной дозор застыл на дороге.
Крюков быстро перевел прицел на БТРы, мимолетно пожалев, что поздно сменил тип снаряда на осколочно-фугасный. Хотя тип он уже перещелкнул, в ствол уже был заряжен бронебойный. Ну и ладно, БТРу этого за глаза хватит. И средний БТР получил вольфрамовую иглу в двигатель.
Остальные два БТРа попытались скрыться. Ха, наивные. Крюков четко взял на прицел дальнего и отстрелялся. БТР пытался развернуться, но как-то бестолково, и снаряд влетел ему прямо в борт. Стальной стакан пробил тонкую боковую броню, а заполняющая этот стакан взрывчатка взорвалась уже внутри. Машину взрывом раздуло, словно воздушный шар. В небо улетели когда-то закрытые люки и сорванная башня. Из корпуса ударили струи огня и дыма. Крюков уважительно подумал, что земную машину такое попадание просто разорвало бы пополам, а эта же осталась почти целым куском. В этот момент в уши ворвался вопль командира:
— Крюков, … …. …, добей этот … танк! Он дергается!
— Чего?! Да … ему настал, какое дергается?
— Выполнять!
Чертыхаясь, Крюков вновь перевел ствол орудия на головной дозор. Командиру чудиться, а он проверяй. И снаряд не подходящий — не бронебойный, а осколочно-фугасный. Ну да ладно. И несчастная ‘Ведета’ получила попадание в башню. Башня выдержала, а вот вылезающие из ‘Гоблина’ оглушенные пехотинцы получили по полной — осколки прошлись по ним косой смерти. Не выжил никто.
Крюков снова повернулся к БТРам. Даже если в танке и был кто живой (в чем он сильно сомневался), то от такого подарка точно отрубится. Попробуйте залезть в колокол и попросите кого-нибудь от души долбануть по нему снаружи — получите весь спектр похожих ощущений. В танке остались только оглушенные и контуженные, которые к бою были уже непригодны. Хотя кто ее знает, эту технику инопланетную, может, и правда сможет защитить от такого.
Последний БТР к тому времени уже развернулся и вовсю удирал обратно к повороту. Крюков уже начал наводить пушку на него, когда услышал в шлемофоне мат Савенкова. Командир изощренно поминал свою удачу, помятое ведро, чью-то мать и закон подлости. Едва Крюков выстрелил, как прицел зажил своей жизнью, не реагируя на команды наводчика, а башня стала поворачиваться к дальнему участку дороги. Над прицелом замигала надпись ‘Командир’ — Савенков перехватил управление. Крюков еще успел заметить, как его снаряд влетел в заднее колесо БТРа и как тот, с оторванным колесом, совершает полный переворот в воздухе и грохается на бок, поднимая тучу пыли. Затем в поле прицела попал поворот, и Крюков ругнулся сам. Из-за куска скалы на дорогу выехали две новых ‘Ведеты’. Один танк стал разворачивать башню в сторону Т-80, а второй явно нацелился на спецназ, который в это время добивал первую ‘Ведету’ и ‘Гоблина’.
Пока наводчик рассматривал новую проблему, прицел снова стал послушным. Командир нацелил Крюкова на новое направление, вернул ему управление орудием и теперь лихорадочно прикидывал, выдержит их навесная броня хоть одно попадание пушки противника.