Современный израильтянин проваливается в XIII столетие, в средневековый Мюнхен, где его принимают за Голема, вызванного заклинанием легендарного каббалиста Маймонида для защиты от грабежей и погромов.
Авторы: Баренберг Александр
состоянии. Что же, остается попытаться дожить до вечера, чтобы проверить данную гипотезу.
Интересно, а если меня туттаки до смерти убьют – вернусь ли я назад или?.. Чтото совсем не хочется проверять. В снах, бывает, тебя убивают, но все както неудачно, не до конца. Видимо, срабатывает какаято защита в мозгу, не позволяющая ощутить собственную смерть. Вопрос, однако, действует ли такое правило и здесь. Никакой гарантии, разумеется, нет, поэтому от действий, могущих привести к летальному исходу, стоит всеми силами воздерживаться.
Кстати, еще один важный сопутствующий вопрос: почему меня не добили, а притащили сюда? Внезапный приступ гуманизма у местного населения по отношению к непонятному субъекту, нагишом вываливающемуся внезапно из леса, маловероятен. О полезных изобретениях нашей эпохи, вроде закона о превышении самообороны, здесь и не слыхивали. Есть угроза – надо ее ликвидировать. Тото давешняя тетка долго не раздумывала. Хотя, если увидели, что я уже в отключке, а первый испуг прошел, могли решить и не добивать, а разобраться, что за птица такая. Может, от бандитов человек бежал, например?
Судя по тому, что меня бросили сюда в том же виде, в котором я пред ними появился – даже какойнибудь завалящей тряпкой не накрыли, особых надежд на доброжелательное отношение со стороны аборигенов питать не стоило. Вполне вероятно, что меня оставили в живых исключительно для того, чтобы назавтра же торжественно повесить на глазах всех жителей деревни как разбойника с большой дороги или даже сжечь на костре как одичавшего колдуна, одержимого Сатаной. Впрочем, последнее маловероятно – сжигание ведьм практиковалось, насколько помню, только в городах, куда их свозили со всей округи. Тут и священника в нужном для вынесения такого приговора сане не сыскать. Хотя что я достоверно знаю об этой эпохе? Практически ничего. Так что, может быть, и обойдется, зря себя пугаю. Проблема только в том, что объясниться с местными жителями я не смогу. Хм, а зачем, собственно? Сказать мне им все равно особо нечего, зато у меня ведь есть прекрасная отмазка! И как я сразу не додумался? По головке дубиной стукнули? Стукнули. Вот после этого я, дорогие товарищи колхозники, дар речи и потерял! Вместе с памятью. Сами виноваты, не надо было быть такими агрессивными. Так я и выиграю немного времени.
Снаружи послышались приближающиеся шаги, и я быстро лег на пол, изображая из себя тяжелобольного. Вот и пришло время проверить свои теоретические построения на практике.
Послышался грохот снимаемого запора, и после того, как закрывавшая вход криво сбитая доска была отодвинута в сторону, в мою «темницу» ворвался поток яркого утреннего солнечного света. Тотчас же в появившийся проем просунулась круглая упитанная морда, обрамленная копной густых рыжих волос, и, мигая зенками, уставилась на меня. Я глухо застонал и приоткрыл глаза. Морда удовлетворенно ухмыльнулась и радостно сообщила новость комуто снаружи. После чего подалась вперед, увлекая за собой остальное довольнотаки внушительное широкоплечее тело. С некоторым трудом протиснувшись сквозь входное отверстие, «рыжий» остановился в метре от меня, опираясь на немаленьких размеров дубинку. Надо полагать, это охранник. Значит, сейчас заявится евойный босс.
Так и произошло. В проеме появилась еще одна морда, на этот раз бородатая, в которой я сразу же признал давешнего «председателя». С некоторой настороженностью косясь на меня, он также проследовал внутрь, впрочем, не выражая желания приближаться к пленнику вплотную. Этим составом, как оказалось, высокая комиссия по контакту с гостем из будущего не ограничивалась. Вслед за дедком в конуру вплыла весьма дородная бабища в опрятном длинном платье из тонкого сукна – довольно сильно отличавшемся в лучшую сторону от виденных мной тут ранее одеяний крестьянок. Небольшая проблема тетки заключалась лишь в принципиальном отсутствии даже намека на талию, посему характерное средневековое приталенное платье смотрелось на ней не лучше, чем на любой корове из местного стада. Жена «председателя»? Очень может быть. Тогда понятно, почему тот по девкам бегает!
Итак, собравшись в полном составе, члены комиссии обменялись короткими репликами и принялись буравить меня изучающими взглядами. Я решил перехватить инициативу, не дожидаясь, пока те придут к какимлибо, возможно, неприятным для меня, выводам, и принялся играть роль сильно ударенного по голове:
– Где я? Кто вы такие? – вопросил я как можно более слабым и измученным голосом на немецком, стараясь тем не менее произносить слова по возможности четче и медленнее. Авось поймут.
Судя по оживлению в рядах комиссии – поняли. Дедок приосанился и выдал короткую фразу. Скорее
