Современный израильтянин проваливается в XIII столетие, в средневековый Мюнхен, где его принимают за Голема, вызванного заклинанием легендарного каббалиста Маймонида для защиты от грабежей и погромов.
Авторы: Баренберг Александр
посещении Маймонида. А также что мы ищем древний манускрипт с тайным знанием. Слава богу, о том, что я пришелец из будущего, умудрился умолчать. Хотя был близок поделиться и этим, но вовремя прикусил язык.
Зато окончательно убедился, что Анна – прирожденная авантюристка и искательница приключений. Надо было видеть ее лицо, когда я рассказывал о битвах и тайнах! Особенно интересовалась необычным оружием, действие которого наблюдала лично. И явная сомнительность нашей компании, особенно с религиозной точки зрения (не зря несчастные бедуины обозвали нас «иудейскими колдунами»), видимо, нисколько ей не мешала и не пугала. Судя по всему, принужденная сменить в детстве веру девушка потеряла ее вообще и была в душе если не атеисткой, то очень близкой к этому состоянию. Вслух в таком признаться в тринадцатом веке не представлялось возможным, однако читалось между строк во время откровенной беседы. Правда, после пересечения границы христианского королевства Анна открыто повесила на шею припрятанный, наверное, еще в детстве маленький серебряный крестик, как бы сообщая о намерении вернуться в лоно веры предков, но это явно выглядело работой на публику. Мусульманке в Европе пришлось бы совсем скверно.
За взаимно интересной беседой – девушка оказалась неожиданно начитанной по нынешним временам, и вести с ней разговор было довольно занятно – не заметили, как стало темнеть. К счастью, Олег, который взял на себя руководство движением отряда, не проспал развилку около недавно захваченной одним из мусульманских князьков Лудды, и мы вовремя повернули на север. Однако места были совершенно пустынные, разоренные постоянными набегами, и до наступления темноты никакого постоялого двора на запущенном и покрытом многочисленными выбоинами тракте не встретили. Даже просто деревень тут не имелось, только пару раз видели полуразрушенные халупы, возле которых околачивались злобные морды, принадлежавшие вооруженным какимто дрекольем арабским феллахам. Зря они боятся нападения, даже издалека прекрасно заметно, что в их жилищах царит абсолютная нищета. Два десятка лет непрекращающейся войны превратили этот еще недавно довольно цветущий край в почти безлюдную пустыню. Хотя здесь, на Прибрежной равнине, земли относительно плодородные.
Пришлось переночевать на земле, укрываясь плащами. Для Анны я даже соорудил нечто вроде импровизированной палатки из запасных плащей и конских попон, натянутых на вбитые в грунт копья. А наутро продолжили путь на север, к вечеру добравшись до Цесареи, известной у нас как Кейсария – резиденция римского прокуратора, построенная по велению императора Августа великим царем Иудеи Иродом. Сейчас тут имелось лишь небольшое поселение и развалины римских строений. Совсем как в двадцать первом веке, ничего не изменилось! Хотя нет, к востоку от тракта пованивали характерным запашком довольно обширные болота, напрочь осушенные к моему времени. А на их кромке нежились в лучах заходящего солнца огромные крокодилы. Я даже глаза протер – не показалось ли? Однако крокодилы никуда не исчезли! Вроде ж и не пил… Нет, в глубокой древности тут рептилии, конечно, водились, но я был абсолютно уверен, что их истребили еще во времена античности!
Уже проезжавший ранее этой дорогой Цадок рассеял мои сомнения. Оказалось, что крокодилы появились в болотах сравнительно недавно – один из баронов, от нечего делать, завез их сюда из Египта и выпустил на свободу, придурок! С тех пор крокодилы размножились и нередко нападали на скот и даже на забывших об осторожности людей.
Места здесь, ближе к столице королевства, были более обжитые, и мы без труда нашли постоялый двор для ночлега. А к полудню следующего дня, миновав Хайфский залив, увидели, наконец, белоснежные стены Акры…
Акра, как и большинство восточных городов в период своего расцвета, представляла собой некое подобие библейского Вавилона, многонациональную и многоконфессиональную бурлящую смесь, полную внутренних противоречий, но прочно связанную, тем не менее, общими торговыми и политическими интересами. По примеру других подобных средневековых городов столица Иерусалимского королевства была поделена на кварталы «по интересам», чаще всего мононационального состава. Среди них доминировали, разумеется, выделяясь размером и богатством, итальянские – венецианский, генуэзский, пизанский, находившиеся в состоянии перманентной торговой войны друг с другом, прежде всего за право перевозки паломников из Европы. Имелся и еврейский, конечно, и несколько мусульманских. Отдельно высились хорошо укрепленные цитадели монашеских орденов и королевский дворец. Дворец, правда,
