Современный израильтянин проваливается в XIII столетие, в средневековый Мюнхен, где его принимают за Голема, вызванного заклинанием легендарного каббалиста Маймонида для защиты от грабежей и погромов.
Авторы: Баренберг Александр
мечтаний.
С сожалением, под недоуменными взглядами настороженно пока посматривающих на меня детей, отодвинул от себя вторую краюху хлеба – надо дать новорожденному желудку привыкнуть к приему пищи. Надо полагать, микрофлора восстановится быстро, в течение нескольких дней, и вот тогда можно будет побаловать себя любимого. Правда, сомнительно, что в средневековой крестьянской семье, пусть и зажиточной, меня будут потчевать особыми разносолами. Тем более что непонятно, какой тут у меня будет статус. А ведь в эти времена человек обязательно должен был принадлежать к какойлибо социальной группе. Насколько я помню, в Раннем Средневековье их было всего три: духовенство, феодалы и простолюдины. Ни в первую, ни во вторую, по понятным причинам, мне не попасть. Но и с третьей группой все не так уж и просто. Внутри ее тоже присутствовала дифференциация: имелись лично несвободные крестьяне – кажется, назывались «сервы», полузависимые – «вилланы» и еще какието. Кроме того, существовали наемники, торговцы, ремесленники. И к какой категории меня отнесут – большой вопрос!
Ладно, это дело будущего. Пока неплохо было бы попрактиковаться в языке. Насчет разузнать подробности местной жизни еще думать рано – не пойму. Я улыбнулся мальчишке лет десяти, давно, с осторожным любопытством на грязноватой мордочке рассматривавшему меня. Тот несмело улыбнулся в ответ.
– Артур, – назвался я, тыкая себя в грудь указательным пальцем. Имя у меня вполне европейское, так что удивления вызвать не должно.
– Хельмут, – после некоторой задержки неуверенно сообщил мальчуган.
Ну вот и познакомились. А дальше о чем говорить? Начнем, пожалуй, с простейших вещей. Я обвел руками вокруг:
– Дом!
– Дом, – кивнул мой собеседник. Произношение слова практически не отличалось от современного. Это меня ободрило. Я стал указывать на окружающие предметы, называя их. Если ответ отличался, то заставлял мальчика повторить еще раз. Постепенно подключились и другие дети. Эта игра всех настолько увлекла, что продолжалась с небольшими перерывами вплоть до вечера, когда вернулись с поля старшие. Потом был ужин, во время которого, к недовольству толстой хозяйки, я опять ограничился хлебом и водой. После еды «председатель» снова пристал ко мне с какимито вопросами. Тут я уже более уверенно, опираясь на опыт общения с детворой, попытался объяснить, что после удара по голове ничего не помню и вообще приехал издалека. Не уверен, что тот понял все, но, важно кивнув головой, ободряюще похлопал меня по плечу и, к моему облегчению, удалился в спальню. Хозяйка вынесла наружу деревянную миску, которую утром дала мне для применения в качестве «ночного горшка». Поставив опустошенную посудину около моего ложа, она пожелала мне, видимо, доброй ночи (по крайней мере, слово «ночь» я понял) и погасила и так едва освещавшие комнату пару лучин. Дети к тому времени давно уже заняли свои спальные места, и ничего не мешало мне наконец погрузиться в сон. Напряженное ожидание – случится ли во сне обратный перенос или нет – некоторое время не давало расслабиться. Но усталость взяла свое, и я заснул…
Проснувшись с первыми лучами солнца, даже на секунду не засомневался – где я. Окружающая обстановка не давала повода для различных трактовок – никакого переноса и близко не произошло. Я все еще в Средневековье. Этот факт меня так сильно расстроил, что слезы чуть было не навернулись на глаза – настолько я, видимо, подсознательно надеялся увидеть себя после пробуждения в гостиничном номере. Увы, механизм обратного переноса пока мне не известен. Если он вообще существует, кроме того брутального варианта, с которым уже пришлось познакомиться.
Вокруг сновали пробудившиеся от сна аборигены. Донесся запах разогреваемой пищи. Местная жизнь шла своим чередом. Я сел на постели и потянулся. Раз так все обернулось, значит, будем вживаться!
На третий день своего сидения в доме «председателя» я уже мог сносно передвигаться на ногах. Ступни еще побаливали, но несильно. Честно говоря, я предполагал, что их заживление займет не менее недели, а то и двух. Можно было бы посчитать, что скорость процесса увеличилась за счет «чудодейственной» мази, которую хозяйка исправно наносила на мои ступни дважды в сутки – утром и вечером, но и сама «докторша» выразила удивление по этому поводу. Значит, дело не в мази. Возможно, это фокусы моего свежепостроенного организма – более быстрый метаболизм. В пользу этого говорили и стремительно выросшие за какихто три дня ногти и волосы. Что это – бонус от неведомых «фокусников» или просто нормальный уровень генетического оптимума, недостижимый для «обычных» взрослых людей изза далекого от
