Современный израильтянин проваливается в XIII столетие, в средневековый Мюнхен, где его принимают за Голема, вызванного заклинанием легендарного каббалиста Маймонида для защиты от грабежей и погромов.
Авторы: Баренберг Александр
вещами, и направились, наконец, в город. Миновав мощные стены с высокими зубчатыми башнями над городскими воротами (башни, кстати, я уже видел раньше – они частично сохранились до наших дней). Внутри защищенного периметра располагались дворцы знати – высокородных семейств, по сути, и управляющих городом, а также торговые кварталы. В один из них, а именно, как нетрудно догадаться, еврейский, мы и держали путь. Цадока там хорошо знали (у меня, на основании опыта, уже начало складываться впечатление, что в какую бы богом забытую глушь нас ни забросила судьба, моего компаньона и там знают), и можно было рассчитывать на достойный прием.
Так и случилось. Наши люди (кроме получивших окончательный расчет членов экипажа проданного корабля, отпущенных после этого на вольные хлеба) разместились в очень приличном постоялом дворе, не реализованные пока товары были, за умеренную плату, сданы на хранение на хорошо охраняемый склад. А Цадок и я с Анной получили роскошные апартаменты в доме самого главы еврейской общины города, почтенного рабби Шмуэля, в дополнение к своей должности и бизнесу являвшегося также достаточно известным на юге Европы толкователем Торы. Впрочем, в эти времена подобное совмещение было частым и выглядело естественным.
Конечно, пришлось пережить торжественный обед в нашу честь. Всетаки гости прямо от самого Маймонида прибыли, да и мой компаньон уже успел про меня коечто растрезвонить. Но делать нечего, назвался груздем… Так что пришлось напустить на себя важный вид для поддержания впечатления. Правда, за обедом я старался помалкивать, предоставляя чесать языком Цадоку, чтобы не попасть впросак среди сыплющих цитатами из религиозных писаний солидных бородатых мужей, собравшихся по такому поводу у главы общины. А то както неудобно получится – Мессия, а в элементарных вещах плавает! Моих познаний в этой области явно было недостаточно, чтобы поддерживать разговор на «профессиональном уровне». У евреев всегда ценилась образованность, только вот довольно специфическая, заключавшаяся в доскональном изучении Пятикнижия и всех «сопутствующих» писаний. Боюсь, мою третью академическую степень в области материаловедения тут не засчитают.
Зато, пользуясь старым проверенным принципом «молчание – золото», нужное впечатление, кажется, произвести удалось. Цадок красочно описывал наши приключения, начиная с Мюнхена, умело привирая в нужных местах и незаметно сглаживая не самые лицеприятные моменты, а я лишь степенно кивал и изредка вставлял пару слов для усиления эффекта. Вкупе с письмом от Маймонида эта тактика имела ошеломительный успех. Недоверчивые взгляды, массово имевшие место в начале обеда, практически исчезли. А после того, как мой спутник завершил изложение нашей истории, в трапезной повисло молчание. Потом грузно поднялся немолодой уже хозяин:
– Ариэль! Тучи сгущаются над нашим народом на христианских землях! Мы все это чувствуем. Как ты собираешься нас защитить?
Я чуть не подавился телячьей ножкой, которую как раз со смаком обгладывал. Нет, ну дайте же хоть пообедать спокойно! Минутку, сейчас доем и пойду спасать мир! И вообще, когда это я когото обещал защищать? Ну, нахалы!
– Не в этом долг Мессии, и вы знаете это не хуже меня! – объявил я, строго нахмурив брови. – Нас ждет Иерусалим!
Рабби Шмуэль поспешно закивал:
– Разумеется! Мы должны вернуться в Святой Город! Но что надо делать?
– Пока рано об этом говорить! Но, возможно, некоторая помощь нам вскоре понадобится, – прозрачно намекнул на материальные обстоятельства. Мне действительно в ближайшее время могут срочно потребоваться наличные, остававшихся еще запасов и вырученных от продажи корабля и привезенных на нем товаров средств может не хватить на финансирование задуманных планов.
– Конечно, конечно! – вновь часто затряс бородой престарелый рабби. – Мы готовы к этому!
– Естественно, помощь не останется забытой впоследствии! – оставалось надеяться, что мои уши не сильно покраснели при произнесении этой фразы. Просто в данный момент я сам себе настолько напоминал персонажа одной известной книги, что невольно хотелось характерным движением закинуть за шею несуществующий шарф…
Вечером, освободившись наконец от тяготившего меня общества местных мудрецов, захватил из комнаты свиток пергамента, над которым работал последние недели, и направился к Джакомо. Застал старого капитана за дегустацией бутылочки бургундского, причем явно не первой за сегодня. Однако моряк выглядел еще вполне вменяемым для предстоящего разговора:
– Джакомо! Я попросил наших хозяев договориться о посещении городских
