Голем. Трилогия

В отличие от принятой практики в еврейских общинах, где на темы, не связанные с религией, обычно говорили на местном языке. То есть в Алеппо – на арабском. Я же ввел правило, по которому общение на иврите становилось обязательным. В порядке исключения предоставил лишь Джакомо право обращаться на любом, понятном его собеседнику наречии. Старый капитан в силу возраста уже был не в состоянии выучить новый язык. У других неносителей иврита проблем с общением не возникло. Олег со товарищи достаточно провели в данной языковой среде, чтобы не испытывать затруднений, а Анна, хоть и меньше, зато, обладая особыми способностями к изучению языков, уже болтала на иврите не хуже прочих. Вот и еще одна сторона создаваемой мной новой, по сути с нуля, общины приведена к общему знаменателю. Еще один отличительный знак пошедших за мной людей.
Но для Иосифа это, понятно, было в новинку. Поэтому первые два дня он и боялся подойти ко мне – не знал, какой из многочисленных вопросов задать первым, тем более что вопросы эти множились буквально на глазах, чем больше тот вживался в происходящее на корабле. Но, систематизировав мощным ментальным усилием свои мысли, достойный ученик Маймонида вцепился в меня, как клещ, и более не отпускал. Заставив не раз пожалеть о повальном здоровье молодого экипажа, напрочь лишавшего надежды хоть ненадолго занять корабельного врача его прямыми обязанностями.
– Правда ли, Ариэль, что, как поведал в письме мой Учитель, ты ведаешь будущее? – сразу же, как только слегка оклемался, ухватил тот быка за рога.
– Ты же не маленький ребенок, почтенный Иосиф, сын Иегуды! – уклончиво ответил я. – Будущее изменчиво и зависит от наших поступков. Однако есть… тенденции, которые приводят ко вполне предсказуемым результатам…
Запудрить мозги туманными формулировками блестящему философу, к тому же отлично владеющему отточенными поколениями еврейских мудрецов методиками извлечения истины из скорлупы обволакивающих ее слов, разумеется, не удалось. Да я и не особо старался, зачем? В общем, уже в тот же день я вкратце рассказал ему свою историю. В отличие от своего более опытного в познании Учителя, Иосиф сразу переварить сказанное не смог и удалился в выделенную ему и совмещенную с корабельным лазаретом каюту. Где и провел безвылазно более суток, так что я уже начал было беспокоиться. Однако, покинув убежище, врач оказался на удивление спокоен, бодр и настроен на конструктивное сотрудничество. А точнее – стал целенаправленно и методично высасывать из меня доступные знания.
Начав, естественно, с глобальных проблем, постепенно перешел и на практические, в том числе и по своей основной специальности. Если и дальше дело пойдет в таком же темпе, то мне придется гонять в будущее за ответами на специфические медицинские вопросы, так как мой куцый багаж знаний в этой области стремительно таял. Несколько удалось притормозить тягу к знаниям моего спутника, вручив тому черновик учебника по математике, который я начал писать в свободное время, чтобы дать возможность самым способным из своих бойцов пополнять знания самостоятельно. Хотя Иосиф, как и все образованные люди своего времени, в том числе и его учитель, изучал доступные в его время основы математики, в основном – по трудам античных мудрецов в переложении арабских ученых, тем не менее в учебнике было несколько незнакомых ему тем. А следом уже готовился учебник физики, где рассматривались как общие вопросы устройства мира, так и практические задачи, в основном из элементарной механики. Соответствовавшие математическому уровню из предыдущего учебника. Я очень надеялся, что эти две книжицы займут пытливый ум доктора хоть на некоторое время.
Что меня поражало более всего, как в Иосифе, так и в его учителе Маймониде, не говоря уже о мелком по сравнению с масштабом данных фигур Цадоке, это то, что открывшиеся им знания только укрепляли их веру, хотя, по идее, должно было быть наоборот. При том, что я почти демонстративно не скрывал свой атеизм. Но они видели во всем случившемся лишь Промысел Божий, или как там они еще это называли. И эта особенность средневековой ментальности ставила меня в тупик, оставляя надежду лишь на молодых, с еще не затуманенными долгой учебой мозгами.
Всего за неделю с небольшим такого довольно приятного путешествия, несмотря на слабый, хоть и почти попутный ветерок, достигли Балеарских островов. Тут планировалась небольшая остановка для пополнения запасов воды и закупки свежих овощей и фруктов. На островах правила какаято арабская династия, оставшаяся еще со времен расцвета халифата, впрочем, захиревшая и ослабевшая. Судя по информации, почерпнутой в Интернете, буквально через год ее съедят более пассионарные конкуренты.