Современный израильтянин проваливается в XIII столетие, в средневековый Мюнхен, где его принимают за Голема, вызванного заклинанием легендарного каббалиста Маймонида для защиты от грабежей и погромов.
Авторы: Баренберг Александр
плавания с точным попаданием в расчетные точки на островах продемонстрировала надежность построенных мной навигационных приборов и мастерство их оператора. То есть Анны. Хотя часть ее измерений вначале перепроверял, но вскоре, убедившись в отсутствии расхождений, перестал. Капитан тоже, получив наглядный пример, проникся, наконец, доверием к новому корабельному штурману. Тем более что, несмотря на многочисленные объяснения, так до конца и не понял, как оно все работает.
А вот ровно на полпути к американскому побережью нас поймал шторм. Не такой уж сильный и не такой уж долгий – двое суток, но поволноваться заставил изрядно. Особенно за непривычную, в большинстве своем, к данному явлению природы команду. Ведь из ста человек только четверть бывала до этого в море. Так что более опытным товарищам пришлось внимательно следить за остальными. Чтобы никого не смыло и чтобы не приложились башкой о многочисленные и бессистемно двигающиеся элементы такелажа. Также опасения вызывала непроверенная еще в настоящем деле конструкция корабля. Впрочем, больше об этом переживал Джакомо.
В конце концов все обошлось сравнительно благополучно. Один вывих руки, один сильный ушиб, загаженные рвотными массами изза охватившей большую часть новичков морской болезни внутренние помещения корабля. Ну еще сломанная рея, пара едва заметных протечек в трюме, устраненных в считаные минуты. Вот и все. Однако унесло нас за эти двое суток далековато в сторону от запланированного маршрута, и, что еще хуже, небо, несмотря на успокоившуюся стихию, продолжало быть затянутым плотной дымкой, скрывавшей диск солнца. Изза этого резко упала точность навигационных измерений, что приводило Анну в бешенство. Я понимал ее – то же самое чувствовал мой современник, у которого вдруг, по какимнибудь причинам, отказывает приемник GPS. Ощущение полной беспомощности. Успокоил ее, сказав, что, двигаясь на запад, до земли в любом случае доберемся, даже если дымка не рассеется. Хотя, даже в лучшем случае, до Америки не менее двух недель пути.
Тем временем, пока едва отдышавшийся после бури экипаж занимался устранением последствий шторма, а капитан, осмелившись подставить еще довольно свежему ветру часть парусов, осторожно повел корабль на запад, наш корабельный врач вдруг преподнес мне сюрприз. Добравшись несколько дней назад до пергаментов, с которых, собственно, и начались мои приключения в этом мире, тот, нагло отобрав их, заперся в своей каюте. Где и просидел безвылазно за изучением древних документов все дни непогоды. Судя по его отсутствующему взгляду, собственно шторма философ, повидимому, вообще не заметил. Зато заметил свежим взглядом в многократно до него прочитанном тексте то, что не обнаружил ни его изощренный в науках учитель, ни тем более каббалистсамоучка Цадок, ни даже один высокомудрый ученый из будущего, обладающий третьей академической степенью. А именно – полное отсутствие упоминания о Боге в какойлибо из многочисленных форм, широко принятых во всех, без исключения, еврейских религиозных писаниях. Даже в самом далеком от сакральных тайн трактате, обсуждающем, скажем, вопросы урегулирования имущественных споров среди близких родственников, одно из имен Бога встречается не реже, чем раз на абзац. Хотя бы в варианте: «С Божьей помощью!»
Здесь же вообще ни одного упоминания! Из чего возбужденно сверкающий красными от недосыпа глазами корабельный мудрец сделал неожиданный, по крайней мере для меня, вывод: раз имя Бога не употребляется, значит, текст писал не кто иной, как сам Бог! Только ему это без надобности! В связи с чем первооткрыватель данного факта предлагал поместить свиток в золотой футляр и только так и хранить, а также ввести специальную молитву в благодарность о ниспослании Защитника.
Честно говоря, лично я из обнаруженного факта сделал бы прямо противоположный вывод. Например, что инженер по обслуживанию терминала лунной связи, плюясь, вынужден писать инструкцию по его использованию для отсталых аборигенов. Естественно, что ни о каком там боге он не упоминает. Вот такое впечатление от текста у меня сложилось. Откуда инженер? Вот это мы в конце концов и выясним. Может, инопланетянин. А может – из Атлантиды. Или еще откуда. Только ни в какого бога он не верит, поэтому и нет его в тексте!
Естественно, свои выводы я озвучивать не стал. Вопервых, потому что уже понял – ярую веру своих спутников такими хилыми аргументами не перешибешь. А вовторых – ход мысли философа из Алеппо мне нравился. Так или иначе, но получилось, что я создаю среди народа культ самого себя. А какому культу помешают материальные реликвии? Любой кандидат в Мессии чтонибудь эдакое, типа «настоящего» посоха Моисея, например,
