Современный израильтянин проваливается в XIII столетие, в средневековый Мюнхен, где его принимают за Голема, вызванного заклинанием легендарного каббалиста Маймонида для защиты от грабежей и погромов.
Авторы: Баренберг Александр
в золотом и серебряном шитье, венецианской и генуэзской портовой стражи, эта могла вызвать своим видом лишь безудержный смех. Однако, во избежание ненужного международного конфликта, от смеха воздержался. И больно ткнул локтем в бок Джакомо, даже не пытавшегося скрыть удивленно-презрительную усмешку. После чего, оставив капитана и наемников на борту, в сопровождении стражников проследовал в расположенную неподалеку будку, оказавшуюся зданием местной таможни.
Представились еврейскими купцами из Генуи. Провокационный флаг с шестиконечной звездой на фоне серпа и молота благоразумно был заранее спрятан, так что ничего не смущало взгляд принимающей стороны. Впрочем, до обязательного флага на судне здесь еще не додумались, и его отсутствие подозрений не вызвало. Соответствующие же легенде рекомендательные письма от главы генуэзской общины реббе Шимона у нас имелись, даже и на двух языках, но ими никто не заинтересовался. Зато неизбежные пошлины оформили неожиданно быстро. Никакого сравнения со средиземноморскими портами, в которых пришлось побывать. Видимо, время бюрократических проволочек находится в прямой зависимости от дороговизны одежды таможенников. По крайней мере, такой вывод напрашивается из моего личного опыта путешествий.
Единственным неприятным моментом оказалось то, что нас заставили нацепить на одежду нашивки в виде свитков, являющиеся знаком принадлежности к еврейской общине. Повеяло от них чем-то знакомым и зловещим… Но повеяло только на меня, спутники восприняли это нововведение хоть и с удивлением, но спокойно. Еще нигде в Европе такого не было, Англия первой обязала своих евреев носить отличительные знаки. На краю цивилизации, но на переднем крае прогресса, да… Пока еще эти знаки белые, и ничего особенного их ношение не подразумевает. Только тот факт, что носящий их — иудейского вероисповедания. Ведь одеждой и внешним видом местные евреи среди остального населения не выделялись, можно и спутать. Но не пройдет и десяти лет, как знаки поменяют цвет на желтый — цвет дьявола, и на их носителей будут наложены многочисленные ограничения. А там и остальная Европа подхватит передовой почин… Нет, вовремя я здесь появился! Уж не знаю, кто так подгадал…
Так как трюм нашего корабля был забит весьма деликатным грузом (лишь поверху прикрытый заявленным таможне шелком, нарубленной в Америке бальсой, на которую у меня имелись особые виды и бочонками с остававшимися припасами), то пришлось поначалу оставить на борту почти весь экипаж. Несмотря на нестерпимое желание последнего размять ноги после трансатлантического перехода, попробовать на вкус знаменитый английский эль и проверить квалификацию местных шлюх. Придется обождать со всеми этими, несомненно, важными вещами, однако. Любой другой экипаж наверняка тут же поднял бы бунт, но у меня на корабле случайных людей не имелось. Поэтому известие вызвало лишь унылые гримасы на лицах, и завистливые взгляды на тех, кому, все же, посчастливилось попасть в первую партию высадившихся. Которая, впрочем, тоже не развлекаться отправилась. По крайней мере, не только.
Вообще, вопрос безопасности корабля и сохранения тайны его груза беспокоил меня не на шутку. Продумывать соответствующие мероприятия начал еще задолго до появления на горизонте скалистого английского берега. Однако все уже предпринятые и только планируемые к принятию меры вызывали сильные сомнения в своей эффективности. Для начала решил, что увольнительных на берег сперва не будет. Совсем. И лишь после того, как на суше будут созданы условия для контролируемого отдыха, небольшие группы членов экипажа получат разрешение сойти. Ненадолго, так как три четверти людей по-прежнему, в каждый момент времени, должны находиться на борту. В готовности отразить внезапную атаку. «Спецсредств», оставшихся после заокеанской кампании, вполне хватит, чтобы отбить нападение королевского отряда любой численности и успеть выйти в море. Но, надеюсь, до этого не дойдет.
На корабле, кроме капитана, остался и Олег со своими галицийскими наемниками. Большинству членов экипажа я, в общем, доверял, однако когда речь идет о многих тоннах драгметаллов, лучше поручить их охрану нескольким независимым отрядам. Чтобы присматривали друг за другом, значится… В применении к данной конкретной ситуации это означало, что над сокровищами на борту корабля одновременно чахли аж четыре отдельные группы товарищей. Первую составлял капитан с несколькими ближайшими помощниками. Вторую — Олег и его люди. Третью — Моше, сын Цадока, формально являвшийся заместителем нашего галицийского воеводы, руководившего всеми военными действиями. Однако на деле, если
