Современный израильтянин проваливается в XIII столетие, в средневековый Мюнхен, где его принимают за Голема, вызванного заклинанием легендарного каббалиста Маймонида для защиты от грабежей и погромов.
Авторы: Баренберг Александр
поисках окрестных достопримечательностей. Ну, есть у меня такой заскок – с детства интересуюсь фортификационными сооружениями. Толстые каменные стены, бастионы и контрэскарпы манят своим строгим величием и действуют успокаивающе.
Ближайший замок обнаружился километрах в пятнадцати от города. Правда, в частично разрушенном состоянии, но зато в получасе езды на рейсовом автобусе – ввиду непрекращающегося процесса дегустации местного пива брать напрокат машину меня совсем не тянуло. Быстро просмотрев на сайте историю замка – был возведен бароном такимто в тысяча сто семидесятом году, достраивался, осаждался, брался штурмом и так далее, – я собрался и двинул к автобусной станции.
Добравшись до замка, часа полтора осматривал полуразрушенные башни, поднимался по закрученным винтовым лестницам и любовался сквозь промежутки между зубцами крепостной стены окрестным ландшафтом. Кроме меня, других посетителей данной исторической достопримечательности не наблюдалось. Видимо, особенной популярностью она не пользовалась. Ну и слава богу, шумная компания мне сейчас ни к чему.
Решив, что настало время глотнуть пива, я спустился со стены и, выйдя из полуобвалившихся ворот замка, направился по петляющей между полями тропинке в сторону деревни. Тут моя толстая кишка стала тонко намекать, что неплохо бы освободиться от накопившихся запасов свиных сосисок, поглощенных за последние дни в неумеренных количествах. Проигнорировав поступивший сигнал, продолжил движение. Но через пару минут тонкий намек вдруг превратился в столь настойчивое требование, что, держась за живот, я стал затравленно озираться в поисках так необходимого мне сейчас заведения. Естественно, возле заброшенного замка не было даже намека на его существование. Тогда я, проклиная жирную немецкую пищу – а ведь не зря Господь заповедовал нам, евреям, не есть свинину, ох, не зря! – бросился к опушке леса, колыхавшегося в сотне метров от тропинки. Добежав до первых деревьев и убедившись в отсутствии визуального контакта с добропорядочными немецкими гражданами, мирно занимавшимися своими делами в соседней деревушке, я присел под ближайшей сосной.
Уф!.. Освободившись от лишнего груза, уже хотел было двинуться дальше, когда в просвете между деревьями увидел невдалеке небольшую полянку с выступавшим из земли плоским камнем посредине. Был полдень, летнее солнце заметно припекало (хоть, конечно, и далеко ему до нашего израильского…). А полянка манила тенью, и я подумал: а почему бы не попить пива прямо тут, вместо того чтобы тащиться сейчас в деревню? Впрочем, ничего не помешает потом продолжить и там. Решившись, я углубился в лес и уже через минуту растянулся на прохладном, покрытом мхом камне, держа в руке извлеченную из сумкихолодильника банку предусмотрительно захваченного с собой пива. По блестящей поверхности сосуда медленно стекали крупные капли конденсата, создавая ощущение прохлады. Вдруг подумалось: странный камень какойто. Не иначе тут было когдато языческое капище – место уж больно подходящее. А на камне приносили жертвы. Баранов резали, а может – и людей. На этой вселяющей радость от присутствия в таком замечательном месте мысли я, сморенный прогулкой, пивом и жарой, задремал. И снился мне почемуто Моисей, в сердцах разбивающий Скрижали Завета при виде моих предков, поклонившихся в его отсутствие золотому Тельцу…
Проснулся я от настойчивого чувства голода, взбудоражившего спящий организм. Открыв глаза, лениво уставился в голубое небо, просвечивавшее сквозь листву деревьев. Постепенно пришло ощущение некоей некомфортности положения, но я никак не мог сообразить – какой именно. Рывком сев на камне, сразу же обнаружил причину этого неудобства: мое тело было голым! Лежавшая до того рядом сумка тоже отсутствовала.
– Обокрали! – пронеслась вихрем первая сумбурная мысль.
– Но как, Холмс?!! – Ведь я ничего не почувствовал, хотя с меня сняли всю одежду. Не просто всю, а ВСЮ! Включая трусы! Вон ничем не прикрытое мужское достоинство болтается промеж ног.
Я еще раз скосил глаза вниз, ошарашенно уставившись на это самое достоинство. Нет, не то чтобы в нем чтото убавилось, совсем нет, а как раз наоборот – имелась лишняя «деталь»! Которую, между прочим, отрезали лет двадцать назад, после моего приезда в Израиль, в соответствии с договором, заключенным три с половиной тысячи лет назад между Господом Богом и праотцом Авраамом. За что потомкам последнего были обещаны разные ништяки, как то: земля Ханаан (за которую, однако, все равно пришлось пролить реки своей и чужой крови, причем конца этому «процессу» не видно) и мировое финансовое господство (а вот это, к сожалению, далеко не для всех потомков, зато морду
