Современный израильтянин проваливается в XIII столетие, в средневековый Мюнхен, где его принимают за Голема, вызванного заклинанием легендарного каббалиста Маймонида для защиты от грабежей и погромов.
Авторы: Баренберг Александр
Владимира на Галицком столе, а как зовут этого сына — дело десятое.
— А можно и не брать грех на душу, — подхватил, наконец, Олег-Владимир. — Посадим братца на княжение, да отъедем из города со всей дружиной на недельку. Глядишь, место само и освободится!
Последний аргумент подействовал сразу — ясно, что, по крайней мере, на первых порах, Галицкий князь будет полностью зависим от тех, кто его вернет к власти. В общем, как всегда — кто платит, тот и заказывает музыку. Короче, «клиент» тут же перестал ломать комедию и перешел к откровенной торговле:
— Пятьдесят марок в год — мало!
— Ничего себе — мало! — искренне возмутился я. — Сколько сейчас король Андраш выделяет на твое содержание?
Василько замялся, но я добавил:
— Впрочем, можно узнать у трактирщика. Сейчас кликну!
— Четыре марки! — нехотя выдал тот.
М-да… Действительно, не разгуляешься!
— Вот видишь! А мы даем в двенадцать раз больше! И…, ладно, будешь себя хорошо вести, выдадим еще одноразово пятьдесят марок. По прибытии в Галич, вместо подъемных.
— Десять сейчас!
— Разве что на похороны!
Василько невнятно выругался (опять что-то про евреев) и вздохнул:
— Ладно! Хотя нет — еще одно условие!
— Ну?
— Феодору обратно хочу!
Я недоуменно посмотрел на его брата.
— Женка его бывшая. Узурпатора дочь! — подсказал Олег.
— А ее разве за прошедшие пять лет отец снова замуж не пристроил?
— Какая разница? Она моя! — возмутился бывший муж.
— Так! — я поднял руки в знак непричастности к их внутрисемейным разборкам. — Захочет — вернется, не захочет — разбирайтесь как знаете! Или вон, обойдешься этой.., кто тут у тебя? Ждана?
— Ждана — просто девица подлого сословия! Таких в каждом трактире полно! — замотал головой Василько. — Феодора — совсем другое дело!
— Я сказал — сами разбирайтесь! Давай, приводи себя в порядок, пора ехать!
Двигаться по суше после двухнедельного сплава на баржах оказалось чрезвычайно утомительно. Несчастные шестьдесят километров до Секешфехервара колонна повозок героически преодолевала почти три дня. Лишь под вечер, буквально в последние минуты перед закрытием городских ворот, мы просочились внутрь. Городок оказался немногим меньше Буды — сотни две ухоженных домов и десятка полтора трактиров. А над всеми ними возвышался красивый, по меркам тринадцатого века, и грозный, с каменными стенами, замок — родовое гнездо династии Арпадов. Рядом, на центральной площади, располагалась каменная же базилика — место упокоения венгерских королей.
Обилие гостеприимных заведений объяснялось тем, что через город проходил один из основных путей, по которым крестоносцы двигались к Святой Земле. А торговцы через Венгрию осуществляли их снабжение. Так что иностранцев здесь было не меньше, чем в Буде и наше появление никого не удивило.
Расположившись в одном из показавшихся наиболее приличным постоялом дворе, сразу же послал уже третьи сутки изнемогавшего от недостатка алкоголя в организме Василька просить короля об аудиенции:
— Пока не добьешься — вина тебе не видать!
«Поощрённый» таким напутствием, Василько со всех ног помчался в замок, придерживая полу дорогого плаща, пожалованного «принцу» авансом. Было бы неплохо, если бы он добился аудиенции прямо этим вечером. Имелась у меня причина, по которой переговоры крайне желательно начать именно сегодня…
Уже через полчаса Василько, запыхавшись, примчался с известием, что король готов принять нас после ужина. То ли тяга к вину у моего посланника была настолько непреодолима, то ли нам просто повезло, а еще вернее — сработало рекомендательное письмо от королевского управляющего казной, еврея, но при этом еще и каким-то образом графа Текаша, которому я нанес визит в Буде. Пришлось нам с Олегом-Владимиром, еще не успев толком расположиться в снятых в трактире комнатах, быстренько ополоснуться у колодца, смывая дорожную пыль и облачиться в расшитые золотом и серебром шелка. Нужно же произвести впечатление на Его Величество! Мол, не рвань мы подзаборная, а весьма состоятельные люди. Встречают-то по одежке, причем в тринадцатом веке это правило работает гораздо сильнее, чем в двадцать первом!
Так как аудиенция была сугубо неофициальной, то король принял нас не после, а прямо во время ужина, еще не окончившегося при нашем прибытии в замок. За массивным дубовым столом, крытым белой скатертью сомнительной, даже в скудном факельном освещении обеденной залы, чистоты, восседали лишь монарх
