Современный израильтянин проваливается в XIII столетие, в средневековый Мюнхен, где его принимают за Голема, вызванного заклинанием легендарного каббалиста Маймонида для защиты от грабежей и погромов.
Авторы: Баренберг Александр
На палубе галеры сейчас творится такое, что ее значительно поредевшей команде явно не до нас. А тратить дорогие боеприпасы на утопление более не представляющего опасности боевого корабля нерационально. Только вот…
Подошел к одному из ожидавших команды звену «ракетчиков» и указал стрелку на еле различимое в клубах еще не рассеявшегося дыма сооружение на носу галеры. Располагалось оно на поворотном, видимо, поддоне, и состояло из фигурной бронзовой трубки, выходящей из бронзовой же «кастрюли», к нижней части которой крепилось нечто, очень похожее на кузнечные мехи. Еще какие-то трубки вились сбоку, утыкаясь в массивные краны. Устройство решительно не вписывалось в привычный убогий антураж средневековья, навевая образы механизмов из грядущих веков, эпохи господства пара. Видимо, это и есть тот самый пресловутый сифон, стреляющий наводящим ужас на всех средиземноморских мореплавателей греческим огнем, цельнотыренным венецианцами у Византии после заключенного в конце прошлого века союзного соглашения.. Мало ли, вдруг кто-то из команды галеры шмальнет от злости? Лучше не рисковать!
— Вот в тот ящик целься! — указал я стрелку на бронзовую бочку. С такой «детской» дистанции не должно быть проблемы с точным попаданием даже для наших, летящих обычно куда им вздумается, ракет.
Боец кивнул и, с трудом поймав момент, когда беспрестанно качающаяся палуба на мгновение приняла горизонтальное положение, дал сигнал помощнику поджечь фитиль. Но пока огонь добрался до стартового заряда, прицел «ушел» и ракета, красиво продефилировав над сифоном, бесславно сгинула в море. Я дал отмашку второму звену ракетчиков. На этот раз ракета вонзилась острым концом в деревянный поддон совсем рядом с «кастрюлей». Несколько секунд ожидания — и, сопровождаемая громким бабахом, бронзовая емкость, сорванная с креплений, укатилась в море, проломив оказавшийся слишком хлипким фальшборт.
А Джакомо, тем временем, уже отдал приказ поднять паруса. Даже чуть больше, чем стоило бы. Резвый попутный ветер тут же подхватил наши корабли, и беспомощно дрейфующая галера оказалась далеко позади. Две ее напарницы, стоявшие в порту, стали проявлять намерение тоже выйти в море. По крайней мере, в подзорную трубу была заметна суета у них на борту. Однако совершенно ясно, что они безнадежно опоздали. Пока еще выйдут из бухты! А с их единственным парусом у венецианцев нет ни малейшего шанса в сложившейся ситуации догнать наши многомачтовые корабли.
В общем, мы успешно прорвались в ловушку. Успеют ли сообщить о бое в Константинополь? Почти наверняка! Ведь у Византии был даже световой телеграф! Захватившие империю необразованные европейцы могли, конечно, его, по неведению, сломать, но ведь есть же еще, например, почтовые голуби! Да и просто курьер со сменными лошадьми доберется до столицы по побережью быстрее кораблей. Значит, надо готовиться к серьезной схватке у Босфора!
Долгожданный Босфор показался на горизонте на третий день быстрого и утомительного плавания. Быстрого — так как продолжался сильный попутный ветер, заметно ослабевший, правда, к исходу вторых суток после прохождения Дарданелл. А утомительного из-за постоянного ожидания погони либо засады на пути и вытекающего из данных опасений желания побыстрее достигнуть второго пролива. Джакомо даже решился не останавливаться в первую ночь, благо мы находились как раз в самой широкой части Мраморного моря. Это было крайне рискованное решение — водоем, в котором мы находились, являлся морем только формально, недотягивая размером даже до большого залива, но все обошлось. Зато мы наверняка оторвались от погони, если она вообще была. Обогнать бы еще новости о произошедшем в Дарданеллах бое!
Убедиться, что чуда не произошло, довелось уже километров за пять до входа в Золотой Рог — залив, впадающий в море прямо у входа в Босфор и делящий Константинополь пополам. Этот проход прямо в сердце города, к незащищенным стеной пирсам, рынкам и жилым кварталам, был перекрыт массивной железной цепью, но нам туда и не надо. Мы с большим удовольствием тихо прошли бы мимо. Но не в этот раз! В подзорную трубу хорошо различались очертания дежурящих у берега боевых галер. Здесь их находилось шесть, вдвое больше, чем в Дарданеллах. Не бог весть какое количество, по сравнению с рассекавшим годами ранее Мраморное море византийским флотом, насчитывавшим десятки, а в лучшие времена — и сотни кораблей. Но остатки некогда могучего флота бесславно погибли год назад, во время штурма крестоносцами Константинополя. А заменивший его венецианский, выполнив основную задачу, ушел заниматься
