Современный израильтянин проваливается в XIII столетие, в средневековый Мюнхен, где его принимают за Голема, вызванного заклинанием легендарного каббалиста Маймонида для защиты от грабежей и погромов.
Авторы: Баренберг Александр
внезапно выплюнуть острые стрелы, малюсенькая, на два-три дома, рыбацкая деревушка. Изредка стремительные конные разъезды появлялись и на левом, пологом берегу, где двигалась сухопутная часть нашей экспедиции, однако близко не приближались. Причиной этому, видимо, являлись высоко поднятые как на копье едущего впереди, вдоль кромки воды, стражника-генуэзца, так и на мачте плывущей во главе каравана ладьи с лоцманом из Тиры полотнища с изображением красного креста на белом фоне. Торговый флаг Генуэзской республики был, судя по всему, прекрасно известен кочевникам в бассейне Днестра. Как и могущество хана Осалука, покровительством которого пользовались предприимчивые итальянцы.
На самом деле, несмотря на кажущуюся дикость, в которой пребывало Половецкое поле, вся территория здесь была давно поделена на строго очерченные кочевья отдельных родов. Рода, в свою очередь, объединялись в более крупные племенные союзы, или орды, контролировавшие огромные территории степи. Во главе каждой такой орды, достигающей численности в десятки тысяч человек, стоял хан, который избирался из глав наиболее влиятельных родов. Города, как мы уже поняли в Тире, половцы не любили и в них почти не жили. Но небольшие деревеньки, которые часто делились на зимние и летние, у них встречались. Были и постоянные поселки, где сосредотачивались немногочисленные в Степи ремесленники, в большинстве — пленники из более оседлых народов. Так что своего рода порядок, по своим степным «понятиям» имелся и тут, и «наездов» на торговый караван, заручившийся покровительством сильного рода, можно было особо не опасаться.
Однако из любого правила случаются исключения. Недаром генуэзцы позаботились о солидном сопровождении. Но всего предусмотреть нельзя. Проблема поджидала около очередного брода. В его самом глубоком месте мог пройти корабль с осадкой не более чем в метр с небольшим. Поэтому пришлось разгружать наши корабли по полной, включая разборку некоторых металлических элементов конструкции, таких, как водяные насосы, например. Иначе нужной осадки было не достичь.
Все товары и припасы переносились на буксируемые обычно за кораблями баржи, а те, которые находились в телегах, в них и сгружались прямо на берег. И преодолевали трудный участок своим ходом, пользуясь для этого примерно пятьюдесятью лошадиными силами прихваченного генуэзцами табуна. Все это, разумеется, занимало кучу времени, и вызванная погрузочно-разгрузочными операциями немалая задержка сильно меня злила. Черт знает, что там происходит сейчас в Галиче! Связи-то нет… Не хотелось надолго оставлять неопытного Владимира рулить княжеством в одиночку. Еще наворотит чего…
И тут вдруг возникли дополнительные трения. Брод, естественно, как объект стратегического значения, находился под патронажем одного из кочующих неподалеку родов. В соответствии с выработанными генуэзскими купцами за годы торговли соглашениями, следовало «отстегнуть» крышующим брод половцам определенную сумму с каждого проходящего мимо корабля. С маленького корабля — маленькую сумму, с крупного — побольше. Наши проводники заранее все подсчитали и внесли плату. Однако, когда половцы увидели количество выгруженного из трюмов кораблей товара, седовласые, украшенные традиционными круглыми шапочками головы их старейшин посетила шальная мысль — а не разводят ли гости их, как лохов? И потребовали удвоить выплаты. Генуэзцы, оценив количество половецких воинов у переправы, не превышавшее двух десятков, предложили старейшинам не наглеть. Те же, видимо, сообщили о возникшем затруднении на ближайшее кочевье главе своего рода, «кошевому».
/* кошевой — от слова кош, означающего кочевье по-тюркски, глава рода */
Тот и явился на следующий день, в самый разгар переправы. В сопровождении, на глаз, трех сотен всадников. Появились они неожиданно, как из-под земли, а мы, озабоченные перегрузкой товаров и, понадеявшись на гарантии генуэзцев, толком даже не выставили боевого охранения. Нет, оружие на руках у бойцов имелось, но люди были рассредоточены по большой территории: и у телег, и на пристанях по обе стороны брода, и на кораблях. А половцы буквально за секунды «втекли» на берег у пары укрепленных домов, где проживали стражи переправы, и стали активно переправляться на пологую сторону. На лицах сопровождавших нас генуэзских охранников, числом в четыре десятка, было явственно написано острое нежелание биться с таким количеством кочевников. Мы же оборону никак организовать не успевали. Придется идти на переговоры и, возможно, платить. Причем мне, у генуэзцев лишние
