Голем. Трилогия

А теперь они наступили! Иноверцы, бывшие раньше добрыми соседями, стали преследовать нас, выдумывая чудовищные обвинения и чиня препятствия в торговле! И тогда я решился исполнить обряд…
Он перевел дух и продолжил:
– Только там было написано о глиняном человеке! А ты…
– На заборе тоже написано, – пробурчал я.
– Что?
– Ты же видишь, что я не глиняный! Ошибочка вышла! В общем, давай крути все назад и расстанемся друзьями.
– Что крутить? – не понял Цадок.
– Возвращай все на свои места, говорю! Мне здесь нечего делать, у меня своя жизнь есть, и она меня устраивает значительно больше! – сердито заорал я.
– Но… я не… знаю! Я… не умею! – в ужасе прошептал тот, инстинктивно отшатываясь.
– Что?! – Злость на этого каббалистанедоучку переполнила меня. – Ах ты, неуч!
Стремительно шагнув вперед, от души врезал ему кулаком по носу. Цадок, замычав чтото нечленораздельное, повалился на землю.
– Матчасть лучше учить надо было, идиот! – в сердцах добавил я порусски. Тот хоть и не понял, но легче ему от этого не стало – основной посыл сейчас передавался отнюдь не на словах.
Еще долго я вымещал накопившуюся злобу на скорчившемся под градом ударов незадачливом чародее. Хорошо, хоть лопатой не воспользовался, а то, наверное, убил бы. Наконец, я немного пришел в себя и прекратил избиение. Цадок заворочался и неуверенно сел на траве, утирая кровавую юшку с фейса.
– У… у меня был только небольшой отрывок текста! – жалобно пропищал он. – Я же хотел как лучше…
– А получилось как всегда! – Я опять замахнулся, но запал уже прошел, и рука остановилась на полпути к многострадальному лицу торговца. Тот даже не думал защищаться, полностью осознав, видимо, свою вину.
– Кто же ты на самом деле, гость? – осмелел Цадок, видя, что я раздумал его бить дальше.
– Человек! Обычный человек из будущего.
– Откуда?
– Из других времен, еще не наступивших. Какая разница? Ваш мир мне чужд, и я хочу домой!
Неясно было, понял ли тот, но он продолжал гнуть свою линию:
– Так ты иудей?
– Да, – не счел нужным скрывать этот факт я.
– Воин? – все не успокаивался Цадок.
– Ну… – Я почесал в затылке. Три года срочной и пятнадцать лет активной резервистской службы коечему меня научили, конечно, но для местных условий этот опыт вряд ли подходит.
– Допустим – воин. К чему ты клонишь?
– Так, может быть, ты и есть Защитник волею Господа нашего! Просто я чегото не понял в описании! – возбужденно воскликнул тот.
Вот фрукт! Не мытьем, так катаньем! Только зря это он… Насколько я помнил, преследования евреев, начавшиеся в Западной Европе в конце двенадцатого века, имели под собой сугубо экономические причины – появление в результате Крестовых походов прослойки христианских купцов и ростовщиков. И евреи, занимавшие эту ранее считавшуюся недостойной для истинного католика нишу, оказались лишними на празднике жизни. Хитроумные итальянские ростовщики и доблестные рыцари Храма, ссужавшие деньгами всех европейских монархов, не считали нужным делиться еще с кемто и организовали травлю, не гнушаясь никакими методами. И противостоять исторической тенденции не сможет и батальон Терминаторов, не то что один слабый человек! Поэтому я схватил надоедливого мечтателя за шиворот, рывком поднял его на ноги и проникновенно сообщил:
– Ты можешь думать как хочешь, но запомни следующее: я! хочу! домой! Из этого и будем исходить! Где эти твои записи?
– Ддома. Я их оставил дома, в Мюнхене.
– Значит, поедем к тебе! И попробуем разобраться вместе! – Терять надежду выпутаться из этой истории я не собирался.
– Кстати, почему ты меня так долго искал, целых полтора месяца? – спросил я, пока Цадок пытался привести себя в порядок, утираясь и отряхиваясь.
– Это оказалось непросто! Сделав амулет, описанный в заклинании, я отправился на поиски, но он все время менял направление. Изъездив все окрестности, уже почти отчаялся, когда наконец указатель перестал метаться из стороны в сторону.
Интересно, что же это за указатель такой? Я подошел к стоявшему на земле горшку и осторожно поднял его. В глиняной миске, заполненной до середины водой, плавал деревянный поплавок, к которому был прикреплен какойто коричневатый комок. Поскребя его ногтем, я обнаружил, что это просто ржавое железо. Вся конструкция мне показалась довольнотаки знакомой. Ну конечно, это же примитивный компас! Вот и деревяшка не плавает свободно по горшку, а притулилась к стенке, указывая, видимо, направление на север. Север? Я определился по солнцу – север должен быть практически в противоположной стороне! Оттолкнув поплавок от стенки, убедился, что тот снова вернулся в исходное положение.