Современный израильтянин проваливается в XIII столетие, в средневековый Мюнхен, где его принимают за Голема, вызванного заклинанием легендарного каббалиста Маймонида для защиты от грабежей и погромов.
Авторы: Баренберг Александр
смахивает на арабскую вязь.
Я перевернул пергамент. Внутренняя сторона его была полностью занята убористым текстом. Причем двух типов: ближе к центру шли строчки на древнем «финикийском» иврите, а у полей, видимо, как комментарии к основному тексту, располагались слова, написанные совсем другим шрифтом. Присмотревшись, я узнал некоторые буквы. Это был арамейский алфавит
. Хорошо, что мой сосед по комнате в университетской общаге был студентом исторического факультета. Несмотря на прошедшие с тех пор годы, коечто от наших с ним многочисленных посиделок в голове да осталось.
Однако успешное опознание использованных при написании этого долбаного мультиязычного документа алфавитов ни на йоту не приближало меня к пониманию изложенного с их помощью. Я задумчиво повертел в руках пергамент. Можно ли чтолибо заключить из предварительного знакомства с ним, даже без прочтения текста? Можно! Вопервых, очевидно, что тут не один текст, а как минимум три, написанные, видимо, разными людьми в разное время. Вовторых, содержание внутренней стороны листа является копией с гораздо более древнего источника – использование старого палеоеврейского алфавита, насколько мне известно, прекратилось еще в веке седьмомвосьмом до нашей эры. А вот комментарии на арамейском гораздо моложе – общеупотребительным он стал лет на пятьсот позже. А втретьих, арабская надпись на внешней стороне свидетельствует о ее недавнем, по историческим меркам, конечно, происхождении.
Теперь, после получения общего представления, неплохо было бы узнать, что там все же написано. И желательно без помощи Цадока – он лицо заинтересованное. Но увы, древние письмена мне точно не осилить, я даже не все буквы этих алфавитов знаю. Попробовать разве что прочитать ивритский текст на внешней стороне пергамента? Нука, посмотрим…
Я впился взглядом в четко выведенные красивым каллиграфическим почерком буквы. Несмотря на отсутствие огласовок
, чтение пошло неожиданно легко. В вольном переводе это звучало примерно так:
##«Уважаемый рабби Авраам Бен Давид! Несмотря на разделяющие нас теологические разногласия, я осмелился обратиться к вам как к несомненному авторитету в области Каббалы, лучшему ее знатоку в наши дни за консультацией. В мои руки случайно попал интересный свиток, содержащий текст весьма странного содержания. По сообщенным мне сведениям, свиток якобы является копией с другого, крайне древнего. Хотя текст и производит впечатление подлинного, но его смысл наводит на сильные подозрения в этом, чем приводит меня в состояние крайнего душевного смятения. Прошу поскорее разрешить мои сомнения, так как здоровье в последнее время оставляет желать лучшего и я опасаюсь не дождаться вашего ответа. С нетерпением и благодарностью ожидаю вашего мнения по поводу данного свитка».###
Далее шла та самая строчка арабской вязью, содержавшая, видимо, подпись оставшегося мне неведомым отправителя. Вряд ли это сам Цадок – не тянет он както на религиозного теоретика. С адресатом тоже не все было ясно – о том, кто такой рабби Авраам, я не имел ни малейшего представления. Видимо, известный (но не мне, к сожалению) средневековый каббалист. Зато догадка о структуре свитка подтвердилась, это мне в плюс. Но дальше без помощи владельца документа не продвинуться.
Я строго посмотрел на ожидающего в нетерпении моей реакции торговца. Под моим взглядом тот без всякой нужды начал нервно поправлять свой роскошный шелковый тюрбан, расшитый золотыми и серебряными завитушками.
– Ну? Давай рассказывай!
– Что рассказывать? – сдавленно прошептал тот.
– Все! С самого начала! Где ты украл этот свиток?
Я намеренно начал расспросы в обвинительном тоне, чтобы сразу отбить охоту у моего собеседника утаивать неприглядные для того детали дела, если таковые имелись. И, неожиданно для себя, попал в точку.
– Я… не крал! – хрипло начал оправдываться тот и, прокашлявшись, торопливо продолжил:
