Современный израильтянин проваливается в XIII столетие, в средневековый Мюнхен, где его принимают за Голема, вызванного заклинанием легендарного каббалиста Маймонида для защиты от грабежей и погромов.
Авторы: Баренберг Александр
удобству, да и ни по качеству. Снял с когото из прислуги, гад! Дада, еще вчера я спокойно разгуливал в грубом рубище и не жаловался, а сегодня уже появились претензии. А почему бы и нет, собственно, если имеется возможность? Ситуацию надо использовать до конца, а то завтра неизвестно, что будет…
Хозяин, пойманный врасплох моей просьбой, замычал чтото об отсутствии у него профессионального портного и о том, что надо за этим обращаться к соседям. И вообще – шелковые ткани не подходят для повседневной одежды. С этого бы и начал, жмот! Зажал для меня дорогую ткань, да? Ничего, не разоришься! Хотя в чемто он прав – вся одежда из шелка это слишком. Неудобно и чересчур напыщенно. Но вот от шелкового белья я бы не отказался! Заодно осчастливим местную цивилизацию идеей трусов. А то надевать штаны прямо на голую задницу мне както несподручно. Еще можно из шелка шарфик забацать, чтобы шею не натирало твердым воротничком, а вот этот атлас сгодится на парадный плащ. Крепкий – хоть парашют делай, но последний мне пока без надобности…
Отобрав на глазах у недовольного купца несколько отрезов понравившейся ткани, попросил завернуть. Когда пойдем к специализирующимся на портняжном деле соседям, буду уже со своим материалом. А Цадок пусть не морщится, сам меня защитником обозвал, я его за язык не тянул, даже наоборот! Вот пусть теперь и спонсирует! Я ему за это, так и быть, ткацкий станок сварганю. Не разгуливать же мне в лохмотьях? Надо соответствовать присвоенному высокому статусу. Главное, чтобы не попросили этот самый статус подтвердить. Я даже и не подозревал, что это случится уже очень скоро…
А пока мы продолжили экскурсию по двору. Рядом с ткацким производством в специально пристроенном к дому флигеле с массивными железными решетками на немногочисленных окнах находилась ювелирная мастерская. С десяток мастеров занимались там огранкой импортируемых Цадоком из Азии драгоценных камней и оправкой их в золото и серебро. Хозяин похвастался, что его работники – лучшие в Мюнхене и окрестностях и украшения у него заказывает вся местная знать. Я взглянул на оборудование мастерской. Имелось несколько интересных инструментов, но в основном – довольно грубые. Впрочем, и их изделия на мой вкус тоже были грубоваты. А вот линзы мастерам бы не помешали! Если здесь есть стеклодувы – а они должны быть, – то можно попробовать помочь и с этим.
С другой стороны огромного дома располагалась хозяйственная часть – конюшни, кухня, сараи с запасами дров и сена. Там же находилась и небольшая кузня. Это открытие обрадовало меня больше всего! Так как со спецификой местного кузнечного дела я уже познакомился вплотную и мне было что сказать по этому поводу. Какникак моя основная специальность! Кузня использовалась в основном только для нужд самого хозяйства и общины, не производя товаров на продажу. Подковать лошадей, починить кухонную или другую хозяйственную утварь, изготовить чтото специфическое, как, например, давешние решетки на окнах ювелирной мастерской. Поэтому там работал только один мастер с двумя подмастерьями. Кузнец по имени Давид, дядька возрастом лет сорока, очень походил лицом и фигурой на моего бывшего работодателя Конрада, разве что был черноволос и обладал носом с характерной горбинкой. Надо будет подружиться! Тем более что, как и его сельский коллега, работал не только с железом, но и с медью. А мне в ближайшее время витые медные трубочки очень даже понадобятся!
Завершив наконец осмотр обширного хозяйства главы общины, мы вышли за ворота и направились с визитом к ее наиболее уважаемым членам. Нас принимали очень радушно, причем приветствовали прежде всего почемуто меня! Уже разболтал чтото, гад! Убью собаку! Я бросал злобные взгляды на своего спутника, но тот делал вид, что не замечает. Ничего, вернемся домой…
Начали с купца, занимавшегося импортом пряностей и других деликатесов, не производившихся здесь. Потом перешли к хозяину крупного кожевенного производства. Тот сразу начал жаловаться на нечестную конкуренцию Кожевенной гильдии Мюнхена, добившейся через своих представителей в ратуше налоговых льгот для собственной продукции. Ну чего там, делото житейское… Во все времена у одной из противоборствующих на рынке групп находится «рука» во власть предержащих структурах. На данном историческом отрезке недавно возникшие гильдии окрепли настолько, что уже готовы вытеснить как организованных еврейских конкурентов, так и просто независимых ремесленников. Чем и занимаются, используя любые доступные способы. Я уже пытался объяснить это Цадоку, но он отказывается понимать, наивно полагая, что реально вставить палку в колесо исторического процесса! Раздавит и не заметит…
– Ты же хвастался, что вхож к самому герцогу? –
