Современный израильтянин проваливается в XIII столетие, в средневековый Мюнхен, где его принимают за Голема, вызванного заклинанием легендарного каббалиста Маймонида для защиты от грабежей и погромов.
Авторы: Баренберг Александр
и приговор. Да, во все времена любые государства готовы были простить своим подданным многое, но только не подделку денег – основного инструмента власти. За это всегда наказывали по максимуму! Орущего чтото об ошибке преступника поддели за образованную связанными вверху руками петлю железным крючком, расположенным на конце вращающейся горизонтальной балки, и, подняв в воздух, подвесили над пышущим жаром чаном. Толпа взревела. Я краем сознания понимал, конечно, что лучше мне на это не смотреть, но оторваться был не в силах – зрелище казни явно действует на людей гипнотически. Несчастного стали медленно, растягивая «удовольствие», опускать в сосуд. Когда его ноги окунулись в кипящее масло, раздался ужасный крик, заглушивший рев толпы. Тело преступника стало бешено извиваться. При погружении до пояса крик усилился до, казалось бы, невозможной для человека громкости, потом вдруг резко перешел в свистящий хрип и прекратился. Тело несчастного в последний раз дернулось, и он безжизненно обвис на крюке.
Я, разумеется, тут же почувствовал тошноту. Только что съеденная птичка настойчиво рвалась на волю, пытаясь вылететь прочь из моего желудка. Ну вот, кошмары на ближайшие ночи обеспечены! Зачем смотрел, дурак? С трудом подавив тошноту – трупы видеть мне, к сожалению, уже приходилось, – потащил своих спутников подальше от парапета. Казнь и не думали заканчивать, в запасе имелось еще несколько «коллег» казненного. Видимо, их держали некоторое время в темнице, собирая такое количество, ради которого не жалко будет вскипятить целый котел масла.
От Базарной площади расходились пять улиц, кроме той, по которой мы пришли сюда от ратуши. Как выяснилось, каждая из них принадлежала одной из пяти самых влиятельных городских гильдий – кожевенников, оружейников, мясников, суконщиков и торговцев пряностями. Оказывается, владеть улицами, выходящими на Базарную площадь, считалось чрезвычайно почетно, и только самые крупные и богатые объединения мастеров смогли получить эту привилегию, одновременно дав им собственные названия. Остальные довольствовались второстепенными улочками. Из всех выходящих на площадь профессиональных улиц меня прежде всего заинтересовала, конечно, улица Оружейников (улицы так и назывались в соответствии с расположенной на них гильдией). И мальчишеский инстинкт требовал направиться именно туда. Да и неплохо бы наконец прикупить себе какоенибудь личное оружие. А то без него чувствуешь себя в средневековом мире практически голым. У любого встречного на поясе приторочен нож или дубинка, а то и топор или даже меч. И по фигу, что я им умею владеть не лучше, чем местный герцог – стрелять из «М16», важен сам факт наличия на поясе чегото ударноколющережущего! Короче, убедительно попросил Цадока отвести меня к лучшему оружейнику города. Тот неохотно, явно чувствуя, что этот визит закончится немалыми дополнительными тратами, повел меня вдоль уличных лавок.
Зайдя внутрь, сразу наткнулись на заискивающую улыбку стоявшего за прилавком паренька. Тот, не переставая улыбаться, пихнул ногой совсем уж мальца лет восьмидевяти, примостившегося рядом. Тот немедленно исчез внутри мастерской, с тем чтобы почти сразу же вернуться в сопровождении бородатого хмурого дядьки, оказавшегося, собственно, самим хозяином заведения и известным мастером, одним из глав оружейной гильдии Мюнхена. Видимо, моего спутника в городе знают, и хорошо. Вряд ли мастер выскакивает к каждому простому клиенту. Значит, ожидает крупной покупки. Ну что же, постараюсь его не разочаровать!
Потирая руки в предвкушении, я начал осмотр выставленных на массивных деревянных полках образцов вооружения, и тотчас все посторонние мысли вылетели у меня из головы. Это был просто праздник, предел детских (да и не только) мечтаний! Куча разнообразнейшего холодняка на, что называется, любой вкус и цвет, гораздо больше, чем в любом из посещенных мною до сих пор музеев. Но, в отличие от упомянутых музеев, здесь все можно трогать и даже опробовать на предусмотрительно поставленных по всему залу чурбаках и соломенных чучелах. Сказка! Через некоторое время, вынырнув обратно в окружающую действительность, заметил, что мастер закончил говорить Цадоку приличествующие ситуации благоглупости и с интересом следит за мной. Значит, моя наивная восторженность не осталась незамеченной. Надо бы поосторожнее себя вести!
Чего здесь только не было! Ножи, кинжалы, топоры, мечи всевозможных форм и размеров. А также копья, наконечники для стрел, луки и арбалеты. Ну и, конечно, кольчуги и шлемы. Тут уже разнообразия имелось поменьше – пара моделей и все. Эпоха навороченной брони еще не наступила, это знал даже такой достаточно далекий от данной
