Современный израильтянин проваливается в XIII столетие, в средневековый Мюнхен, где его принимают за Голема, вызванного заклинанием легендарного каббалиста Маймонида для защиты от грабежей и погромов.
Авторы: Баренберг Александр
Печальна – потому что за это дерьмо с них сдирают аж по семьвосемь марок, а коротка – до первого не слишком пьяного арбалетчика. Короче – это не наш выбор!
Еще раз посетил лавку знакомого оружейника. Внимательно осмотрел имеющееся в продаже оружие. Сделанным по знакомству в ювелирной мастерской Цадока молоточком со встроенным в его ударную часть правильно обработанным алмазом поударял по режущей кромке изготовленных самим мастером мечей. По размеру оставленных выемок, присовокупив многолетний опыт металловеда и посасывание пальца, определил их твердость в сорок пять – пятьдесят Роквелл Си
. Что же, вполне прилично для этого периода, я ожидал худшего. Вряд ли у меня побыстрому получится достигнуть лучших результатов, при том что ковка меча – долгий и сложный процесс, безотносительно к качеству исходных материалов. Кстати, не мешает все же изготовить нормальный прибор для измерения твердости, а не заниматься шаманством!
В общем, я решил «ударное» вооружение на всю ораву – копья, секиры, кинжалы и мечи для избранных, в том числе и себя любимого, – заказать у мастера. А вот с защитным – пока повременить. Как и с арбалетами. Тут можно попытаться самому покумекать. Но даже в таком урезанном виде заказ потянул на немаленькую копеечку – почти тридцать марок, и это после оптовой скидки. Да, недешево обходится безопасность! Хотя, казалось бы, у меня в распоряжении гораздо большие суммы, но вот так взять и своими руками отдать постороннему дяде семь кило серебра – психологически нелегко. Так что пока на тренировки для весовой компенсации вместо доспехов надевали набитые песком кожаные жилеты, заодно предотвращавшие получение травм от учебных мечей. А я принялся за создание очередного чудооружия. До этого момента у меня накопился опыт создания двух типов вундервафель: магниевая светошумовая граната и электрическая секира. И если первый тип имел перспективы развития в полноценную осколочную гранату или бомбу, то второй, к сожалению, оказался одноразовым. Хлипкий и создававшийся в спешке механизм долго не продержался, отвалившись уже после пары тренировочных боев. Перед своим бесславным концом он еще успел стукнуть меня током, когда во время удара рука соскользнула с древка и коснулась стальной защитной дуги. Но жалеть тут было не о чем. Электрошокер мог эффективно применяться только в очень специфических условиях, оставаясь в большинстве случаев просто тяжелой обузой. Поэтому я с легким сердцем спрятал генератор в дальний ящик. Авось когданибудь пригодится!
Чтонибудь этакое для личного использования в ближнем бою я придумаю попозже, а пока надо взяться за самое главное, дающее неоспоримое преимущество перед любым военным отрядом начала тринадцатого века и лежащее на поверхности, – порох. Причем лежащее в самом прямом смысле – необходимая для его изготовления селитра выступала в виде белого налета на поверхности навозных ям и окружавших их стенках. Поэтому ее добыча запоминалась в основном своеобразным э… амбре, сопровождающим процесс и долго не выветривающимся из одежды. Нет, я, конечно, сам собирать ее не полез, но на краю ямы пришлось присутствовать в течение всего времени, направляя и руководя действиями провинившихся в чемто домочадцев, присланных сюда отбывать наказание. Но мои мучения, к счастью, продолжались недолго. Ученики оказались способными и вскоре уже сами руководили отрядами «боевых ассенизаторов», нанятых из представителей городского дна и действовавших в ямах, через которые протекали городские стоки, в трактирных конюшнях и уборных, если таковые имелись, а также в окрестных скотных дворах и голубятнях, так как селитры нужно было много и внутренних ресурсов конюшни Цадока категорически не хватало. Для пущей секретности, чтобы враги не догадались, пришлось пустить в городе слух, что это собирают вещество, необходимое для создания эликсира удачи. Подозреваю, что после этого сборник народных немецких преданий о жутких, не брезгующих ничем ради прибыли евреях пополнится еще одной красочной страницей, но зато не будет народных умельцев, сожгущих город в результате непродуманных экспериментов. В одном из средневековых манускриптов указывалось, что для лучшей селитры нужна моча епископа, и меня подмывало пустить и такой слух, но, по зрелом размышлении, воздержался.
Первую партию селитры после механической очистки, по способу, указанному, кстати, все в том же манускрипте, обработал смесью воды с древесной золой для вытеснения нитрата кальция и замены его на нитрат калия, что должно было сделать селитру менее гигроскопичной, уменьшая порчу будущего пороха от сырости. Потом, руководствуясь многочисленными инструкциями,
