Голем. Трилогия

теток и не являлась идеальным объектом для лингвистического анализа, тем не менее по наличию характерных фонем удалось убедиться в принадлежности их языка к германской группе и даже распознать несколько слов. Хотя, возможно, мне просто показалось, что я их узнал. В любом случае смысл претензий теток к «председателю» остался от меня скрыт – пришлось признать тот факт, что объясниться с местными жителями хотя бы на базовом уровне мне не светит.
Тут я решил сменить позицию, продвигаясь за медленно пятящимся в направлении деревни дедом, осаждаемым орущими тетками, и неожиданно ощутил нешуточное жжение в ступнях. Вообщето, чувствовал я его и раньше, просто не обращал внимания, поглощенный наблюдением за жизнью аборигенов. Но сейчас жжение стало просто нестерпимым. Приподняв одну ногу, ошарашенно уставился на покрытую многочисленными порезами и обильно кровоточащую ступню. Ну ни фига ж себе! Когда это я успел?
При более детальном рассмотрении оказалось, что кожа, покрывающая ступню, по понятным причинам лишена какихлибо признаков наличия мозоли. Хоть кожа на ноге и выглядела прочной и эластичной, но всему же есть предел! Невозможно ходить босой и не имеющей защиты в виде нарастающей в течение долгих лет мозоли ступней по девственному средневековому лесу! Пусть там земля и покрыта толстым слоем лежалых листьев, но имеется и достаточно острых сучков. Так почему же я сразу не почувствовал боли? Видимо, неизвестные «благодетели», закинувшие меня сюда, включили при «рождении» некоторый механизм естественной анестезии, чтобы избежать возможного шока при «вылупливании». А теперь действие его заканчивается, стремительно возвращая болевой порог к нормальному уровню.
Блин, но чтоже делать? Боль достигла уже таких пределов, что я с трудом сдерживал шипение при каждом шаге. Вдобавок в желудке возникло и быстро усилилось крайне болезненное бурление. «Ну конечно! – озарило меня новое откровение. – Ведь желудок после „сотворения“ должен был быть начисто лишен микрофлоры! А без ее помощи человеческий организм совершенно не способен нормально переварить пищу».
В подтверждение этого возникшая тошнота подкатила прямо к горлу. Тут я вдруг некстати вспомнил о еще одной поджидающей меня в этом мире проблеме – возможном отсутствии иммунитета к местным болезням. То есть я могу помереть от любого здешнего вируса! «Да, видимо, в полном соответствии с высказыванием одного политического деятеля жить я тут буду плохо, но недолго». С этой оптимистической мыслью я, не в силах более сдерживаться и вообще с трудом соображая уже, что происходит, с громким звуком вывалил из пищевода остатки злополучных ягод и вслед за этим сам вывалился на тропинку прямо перед носом у ругающейся компании. Ноги перестали меня держать, и я растянулся в пыли, выронив свою так и не пригодившуюся дубину. Наступила немая сцена, тишина во время которой нарушалась лишь звуками повторяющейся рвоты. Дедок вообще от неожиданного зрелища впал в ступор. Но одна из теток не растерялась. Подскочив ко мне, она со всего размаха приголубила странного пришельца по темечку черенком какогото сельскохозяйственного орудия, находившегося в тот момент у нее в руках. Наступила темнота.
Я открыл глаза и обнаружил себя лежащим все на том же камне, полностью одетым в свою привычную одежду и не ощущающим никакого дискомфорта. Машинально потрогал затылок. Никакой шишки от удара там, конечно, не обнаружилось. Еще полминуты тупо похлопал глазами, пока не вернулась способность соображать. «Эк меня разморило!» – промелькнула все еще неуверенная мысль. Слишком уж реалистичным был этот сон. Но какое счастье, что он всетаки действительно оказался сном!
Решительно слез с камня, немного опасаясь, что меня опять затянет туда. Потом обдумаем все странности посетившего меня кошмара, а пока лучше убраться подальше от этого непонятного места. Я быстрым шагом пошел к деревне.
Уже на автобусной остановке позволил себе оглянуться на хорошо различимый отсюда замок. Развалины никуда не делись, но вполне можно было представить на их месте то, что я видел там . Разве могло это быть лишь игрой моего воображения?
Вроде как наркотиков не употреблял, если не считать за таковые несколько литров отличного баварского пива. Сходить, что ли, к психиатру, от греха подальше? Мало ли какое редкое психическое расстройство могло проявиться? Всякое бывает. А в то, что это был обычный сон или хотя бы пьяный бред, я не верил ни секунды. Очень уж видение было какимто рельефным, настоящим, ни разу не возникло ощущения фантомности происходящего. Автобус уже приближался к Мюнхену, а я все продолжал попытки понять, что же это такое было. Страшно, однако, сознавать,