Искушение гувернантки

— Что вам сказал кузен?
Арлетта не ожидала, что он заговорит на эту тему. Она была несколько удивлена.
— Какая разница?
— Я хочу знать!
В его глазах мелькнуло странное выражение.
— Ничего интересного, — быстро ответила Арлетта. — Он просто рассказывал, что Дэвид тренируется на малом барьере, поэтому опаздывает на урок.
— Это все? — продолжал настойчиво расспрашивать граф.
— Да, это все!
Арлетта выдернула свою руку, которую сжимал граф и зашагала прочь. Пока она шла по коридору, то физически ощущала на себе его пристальный взгляд.
Она не могла поверить, что граф ревнует. В то же время его интонации явно указывали на то, что его почему-то взволновал ее разговор с герцогом.
— Он просто несносен! — решила Арлетта.
Она снова стала думать, как заставить графа оставить ее в покое.
К обеду были приглашены гости. Среди них были маркиза и маркиз де Вассон, которые жили в шести милях от замка.
Маркиза была очень красивой женщиной. Она была в том прекрасном возрасте, когда юность уже позади, а зрелость еще не наступила.
Она сидела по правую руку от герцога. Арлетта во время обеда наблюдала за ними и заметила, что они с маркизой когда-то были очень близки.
Было совершенно очевидно, что он все еще привлекал ее. Маркиза старалась использовать каждое мгновение, чтобы завладеть его вниманием. Возможно, ей хотелось оживить пламя давно угасшей страсти.
Арлетта не видела ничего необычного в том, что хорошенькая молодая француженка флиртует с привлекательным мужчиной. Но она была уверена, хотя не понимала почему, что маркиза все еще влюблена в герцога.
Герцог же говорил с ней в своей обычной сухой циничной манере. Наблюдая за выражением его лица, за его глазами с полуприкрытыми веками, Арлетта не заметила ничего необычного. Но ей казалось, что когда-то давно все было по-другому.
Маркиз был намного старше жены. Он был слегка глуховат и наводил скуку на всех присутствующих своими неуместными рассказами на никого не интересующие темы.
Граф Жак сидел напротив маркиза в окружении двух приятных дам средних лет. Арлетта видела, что он скучает и что его взгляд постоянно направлен в ее сторону.
Напротив графа сидел муж одной из дам. Арлетта поняла, что он относится к тому типу мужчин, которые не пропустят ни одну женщину. Она назвала его про себя ловеласом.
Ловелас уставился на нее и не сводил с нее глаз.
Когда Арлетта спустилась в салон перед началом обеда, он уже был полон гостей. Дэвид, как истинный француз, поцеловал дамам ручки, а Паулина перед каждым присела в реверансе.
Арлетта стояла посреди комнаты, не зная, что ей следует делать. Она судорожно вспоминала, как вела себя Джейн и другие гувернантки, когда в их поместье собирались гости.
Помощь неожиданно пришла со стороны герцога. Он взял ее за руку и подвел к гостям со словами:
— Я знаю, что вы будете удивлены, увидев в моем замке англичанку. Но леди Лэнгли, тетя Дэвида и Паулины, которая недавно гостила у нас, настоятельно потребовала, чтобы дети говорили по-английски, несмотря на то, что сам я не собирался учить их.
Все засмеялись, а маркиз взял герцога под руку и со значением сказал:
— Милый герцог, разве вы можете учить чему-то, кроме искусства, в котором вы непревзойденный и несравненный знаток?
— Вы преувеличиваете! — сухо ответил герцог и продолжил представлять Арлетту гостям.
Она не ошиблась, решив не наряжаться к обеду. Когда ей сообщили, что в замке будет прием, она надела самое скромное платье и причесалась как можно строже, полагая, что именно так должна выглядеть настоящая гувернантка.
— Я должна быть скромной и опрятной, — решила она.
Ее длинные волосы были собраны в большой пучок на затылке, но непослушные локоны немедленно выбились из-под панциря шпилек. Они белокурыми волнами обрамляли ее точеное личико, на котором сияли огромные голубые глаза.
Джейн была права: ее не испортишь даже самым некрасивым платьем. Оно тотчас же превращалось на ней в строгий и изысканный наряд, ловко облегая юную фигуру.
— Вы строгая гувернантка? — старый ловелас уже подкрался к ней и говорил тихим слащавым голосом, так, чтобы его никто не услышал.
— Я стараюсь, — ответила Арлетта.
— Мне кажется, мадемуазель, что ваши прелестные губки созданы для поцелуев, а не для уроков английской грамматики!
Арлетта рассердилась и, вспыхнув, отошла в сторону. Но с этого момента ловелас уже не сводил с нее глаз.
Куда бы она ни посмотрела, она везде натыкалась на взгляды графа и этого противного старика.
После обеда Арлетта отправилась наверх вместе с Паулиной, а Дэвид остался