Каменный клинок

или одно из двух. Или трех. Или даже четырех. Хрен знает чего.
Если спросить меня — то они должны уже вовсю дышать нам в затылок и тянуть ручонки к нашим задницам…
Если отбросить всякого рода прилагательные сексуального характера, которыми он иногда оттенял некоторые особо важные места, то я думал приблизительно в том же духе: надо было уходить обратно, и как можно скорее. Ибо, при всех наших способностях, война с целой цивилизацией в мои планы не входила. Но возвращаться, не поставив маяк, было глупо. Да и как возвращаться — я себе пока не представлял.
А, значит, следовало придумать способ снова выйти на местных воротил теневого бизнеса, без сомнения, уже ушедших на дно и уверенных в том, что их ищут…
Мои идеи по этому поводу Вовка оборжал сразу:
— Ты что, детективов перечитал? И кто, по-твоему, поведется на эту чушь? Проще выйти на местную Тверскую и начать орать: «Негодяи, строиться»! Толку будет столько же, если не меньше. У меня есть другая идея, гораздо более интересная и веселая. Что, опять же, неплохо вписывается в то самое Беатино пророчество: «И грянет время баловства»… А я хочу позабавиться… …Следующий вечер Беата, я, Эрик и Глаз встретили километров за десять от нашего лагеря — в соседнем секторе яруса: по мнению Щепкина, тамошние братки о нас могли и не знать. А, значит, шансов на их «курощение» было гораздо больше.
Поэтому, вместо сладкого сна рядом с женами мы в спешном порядке собрались в путь и, двигаясь вразвалочку, чтобы не привлекать внимания, отправились в путь по маршруту, который когда-то прошел Мэлзин. В противоположном направлении. В сектор, в котором он родился и вырос. И допрыгался до того, что чуть не умер в руках соседских торговцев внутренними органами… Правда, найти отдохновение ему не удалось и в новом секторе, но тогда Мэлзину показалось, что бегство будет лучшим выходом из сложившейся ситуации…
Шестичасовой переход по неважно освещенным коридорам и бывшим автомобильным магистралям вызвал у меня двоякое ощущение. С одной стороны, иногда появлялось ощущение, что мы двигаемся в каком-нибудь подземном переходе Земли, и вот-вот, выбравшись на поверхность, окажемся в обычном земном городе с небом над головой и нормальными, не зашуганными до смерти, людьми, прячущимися от собственной тени.
С другой стороны, обшарпанные стенные панели, выщербленное покрытие пола, затхлый, плохо кондиционируемый воздух и практически полное отсутствие какого-нибудь движения транспорта вызывало ассоциации с пребыванием в городе — жертве ядерной войны. Особенно сильно это чувствовалось на трехкилометровом переходе между секторами — в нем не горело ни одного плафона, и, судя по слою пыли и мусору под ногами и полному отсутствию прохожих, в этом не было необходимости…
Вовка всю дорогу пытался «срисовать» какие-нибудь камеры или датчики движения — по его мнению, в таком обществе власти не должны были пускать на самотек возможность перемещения населения между зонами проживания, но найти хоть что-то ему не удалось: либо средства контроля были здорово замаскированы, либо их тут просто не было.
— Расслабились, падлы… — обшарив очередное подозрительное место и удивленно качая головой, прокомментировал он. И повторил тоже самое еще раз десять. Через каждые пять минут:
— Это вам обязательно выйдет боком. Или как-нибудь еще… Это я вам, как врач, говорю… …Найти местный ночной клуб удалось методом «научного тыка» — оказавшись в пределах нового для нас сектора, Вовка отловил первого попавшегося аборигена, а я, пользуясь Голосом, заставил его «расколоться».
Мужичок, назвавшийся Ондзей, знал как минимум четыре места, где можно было прикупить местную дурь, поесть и хорошо расслабиться. По его мнению, лучшим было заведение, располагавшееся в километре с лишним от окраины, на которой мы его остановили: «если бы я мог, то вообще бы из него не вылезал» — признался он, «разоткровенничавшись» .
— Они еще стирают вручную? — хохотнул Вовка. — Значит, мы идем к ним!
Не знаю, чем они тут стирали, но по земным меркам, клуб был так себе: шесть темных залов с десятками укромных ниш, добрая половина которых оказалась занята группками балдеющих или находящихся в состоянии полного нестояния наркоманов.
Больше всего порадовало, то, что в бессознательном состоянии находилось от силы треть посетителей: часть из клиентов «клуба», видимо, еще не прикупивших дозы, бродило по помещениям в поисках места, где присесть или того, кто продаст им очередную дозу, а некоторые просто жрали, видимо, как-то обходясь без дури.
Объединяло всю эту кучу посетителей одно — всем им было глубоко наплевать на интерьер, освещение и полное отсутствие культурной программы. А вот мы, как оказалось,