Каменный клинок

скитаниях. И, еще раз вздохнув, я решила потерпеть еще годик-полтора…
В политической жизни королевства тоже все было путем: деньги, вложенные в подъем экономики, начали приносить первые дивиденды, и плоды политики постоянно отсутствующего в Аниоре «короля Ольгерда» стали видны даже невооруженным глазом.
Во-первых, в городе резко прибавилось народу. Причем не слоняющегося без дела (хотя хватало и «туристов»), а самого что ни на есть делового: выделенный под строительство нового, «современного» рынка пустырь со страшной скоростью застраивался торговыми лавками, складами, постоялыми дворами и тавернами.
Стоимость жилья внутри крепостных стен по сравнению с послевоенными временами выросла раз в пять. Если не в десять. При этом купить что-нибудь стоящее неподалеку от центра было практически невозможно: все, пригодное под элитное жилье, торговые лавки и гостиницы, раскупили еще пару месяцев назад.
Приблизительно в то же время в Аниоре появились было «черные риэлторы» — так их назвал жутко не переваривающий конкурентов Сема, — но после пары «разборок», на которых предприимчивым дельцам объяснили «политику партии и правительства», поголовье желающих нагреть руки в этом виде бизнеса быстро сошло на нет.
Вторым заметным следствием «перестройки и нового мышления» стало появление школ.
Да, обычных школ, в которых людям, способным заплатить за обучение, преподавали счет и грамоту. И, несмотря на то, что обучение было достаточно интенсивным и коротким, число жаждущих приобщиться к ставшим престижным знанию меньше не становилось. Лично я, видя, как осанистые купцы, еще год назад не задурявшиеся по поводу того, что не в силах прочитать послание от коллеги, съезжаются на уроки в Семин колледж?1, с трудом сдерживала улыбку. Хотя, в принципе, веселиться было не с чего — новое время требовало новых возможностей…
Третье, что бросалось в глаза каждому гостю столицы — это запах. Вернее, почти полное отсутствие оного: четыре месяца работы нескольких бригад мастеров, несколько повернутых в сторону города речек, практически законченная сеть акведуков — и в когда-то вонючем Аниоре появилась примитивная канализация. Что вкупе с сумасшедшими штрафами за мусор на улицах и помощи созданной Семой же службой вывоза бытовых отходов весьма неплохо сказалось на здоровье горожан.
Вообще наш главный олигарх Ремезов проявил себя чертовски упертым и последовательным строителем — постоянно окруженный толпой желающих заработать на его идеях «бизнесменчиков», он целенаправленно стремился сделать из столицы конфетку. И это ему постепенно удавалось…
Последними его начинаниями стали сеть общественных бань и больницы. Кстати, та же Евгения, назначенная им главой Государственной Экзаменационной комиссии и Последней Врачебной инстанцией, ежедневно тратила по нескольку часов, тестируя на профпригодность прибывающих в город шарлатанов от медицины. Те, кто что-то соображал, получал работу и очень неплохую зарплату. Способные к обучению — стипендию и головную боль: от своих учеников Женя требовала не меньше, чем ее муж — от умирающих на тренировках солдат. А всякие аферюги и жулики, получив плетей, изгонялись за пределы королевства с предупреждением, что их следующее появление непременно закончится на виселице. Желающих проверить последний тезис с каждым днем становилось все меньше — вооруженные силы королевства под присмотром Деда постепенно превращались в силу, с которой нельзя было не считаться…
Вот с ней и считались. И еще считались с нашим правительством. Не проходило и недели, чтобы послы соседних государств, прочно обосновавшиеся в своих посольствах, не устраивали каких-нибудь приемов, не просили бы об аудиенции и не требовали бы возможности преподнести нам подарки. Естественно, от своих королей, обеспокоенных таким укреплением быстро оправившегося от послевоенной разрухи соседа. А вот уже с ними обычно приходилось разбираться мне. Что, в общем, не особенно напрягало: при необходимости найти грамотного советчика можно было за каких-то пару минут, причем основное время из них я тратила на то, чтобы добраться до выделенной мне лично «мобилы» и набора номера Хранителя Эола. Так что в роли королевы я чувствовала себя просто замечательно…
Кроме всего этого, в Аниоре появилась ночная жизнь. Ночная — это не резня в темных подворотнях и на задворках постоялых дворов: бандитизм в столице выкорчевали железной рукой. А самые настоящие концерты. Правда, по Московским меркам, они начинались в несусветную рань — сразу после заката. Зато они были, и не только в Ремезовской «Метле» — желающих заработать на таком успешном бизнесе было предостаточно, и в центре города, как по мановению