Каменный клинок

желании — двигаться по тому месту, где когда-то были ступеньки, приходилось по колено в безумном нагромождении обломков стен, каком-то тряпье, омерзительно выглядящем и пахнущем мусоре и пластиковых контейнерах. Впрочем, судя по утоптанной тропке, жители верхних этажей пользовались тем же путем, что и мы: следы их ног и отходы жизнедеятельности встречались буквально на каждом шагу.
— Эх, был бы у меня противогаз… — шепотом пробормотала Маша, морща нос и глядя на двигающегося впереди меня мужа.
— Тишина! — жестом прервал ее словоизлияния Ольгерд, и на мгновение замер перед входом на четвертый этаж. Короткая последовательность жестов, и он исчез в коридоре. Логинова двинулась следом. Я, забежав на пятый этаж, свернула налево и, пройдя по коридору метров двадцать, замерла за дверью, за которой ощущалось присутствие еще одного аборигена. Атаковать приказа не было, поэтому я, «вполуха» прислушиваясь к происходящему за дверью, я пыталась сканировать происходящее ниже: брат, выждав две условленные минуты, двинулся на захват первого, выбранного им жертвой, андроида.
Судя по мертвой тишине в доме, особых проблем у него не возникло — уже через пару десятков секунд все три ощущаемых мною образа двинулись обратно к лестничной клетке, и я, решив, что контролировать моего «клиента» нет необходимости, двинулась обратно. Слетев на четвертый этаж, я с интересом посмотрела на спеленатое тело, взваленное на плечи Ольгерда, и ухмыльнулась: «язык», упакованный «скотчем», с металлической экранирующей сеткой на голове выглядел довольно смешно. А вот брат выглядел донельзя удивленным — то и дело косясь на болтающуюся на уровне своего живота лицо жертвы, он все ускорял и ускорял шаг, к первому этажу практически перейдя на бег.
— Что с ним не так? — еле дождавшись момента, когда мы доберемся до лестницы, по которой мы спустились на этот ярус, спросила я, и получила малопонятный ответ:
— Если он — андроид, то я — Измирское чудовище.
— Ну, пожалуй, чудовище ты похлеще Измирского, но каким боком это касается языка? — наступив на подставленные ладони брата, я взлетела вверх, зацепилась руками за пообтертый нашими же руками прут, и, подтянувшись, оказалась на площадке.
— В нем от силы килограмм сорок пять весу… И реакция, как у забора… Готов сожрать собственный ботинок, если в него имплантированы те же блоки, что и в гостях, посетивших Эоловское логово… — отправив вслед за мной и Машу, Ольгерд дождался, пока я спущу вниз веревку, обвязал ею своего языка и, с короткого разбега сделав пару шагов по стене, дотянулся руками до края площадки. — Хотя, может быть, он просто уже слишком стар, и имплантаты уже удалили?
— Ботинки есть не стоит… — возмутилась Маша. — Извини, но если ты полазаешь по этой грязи босиком, то я тебя к себе не подпущу… Даже если ты найдешь, где и чем помыться… И лечить тебя после такого блюда не собираюсь… Если ты еще не заметил, автомеды тут не пашут…
— Кстати, да… — задумчиво прислушавшись к своим ощущениям, буркнул Ольгерд. — Ладно, уговорила…
Втянув тело на площадку, брат снова закинул его себе на плечо, и, кивком отправив меня вперед, двинулся следом… …Жрать ботинок не было необходимости: как показала аппаратура Мымрика, абориген был самым обычным человеком. Разве что слегка мутировавшим под воздействием местного радиационного фона. Кстати, часть изменений можно было заметить даже невооруженным глазом — радужка глаза у него отливала легким оттенком синего, что здорово не понравилось моему супругу:
— Надо же, в их распоряжении была целая планета, а они приволокли какого-то старого педика… — буркнул Вовка, демонстративно морщась.
— А ты ждал местную путанку? — огрызнулась Маша. — Мы нашли одну, но она оказалась не в твоем вкусе — всего пятьдесят три килограмма при росте в метр шестьдесят пять…
— Так, не понял? А сколько должно было быть? — Щепкин почему-то задумчиво посмотрел на меня.
— При таком росте — как минимум килограммов за сто… — с совершенно серьезным выражением лица выдохнула Логинова. — Ты же сам говорил, что хорошего человека должно быть много! А твоя супруга, дескать, вобла сушеная…
— Беаточка, солнышко, это гнусные инсинуации!!! — взвыл Глаз, и, упав передо мной на колени, принялся заламывать руки. — Не верь ей, она врет…
— Ребята! Может, займемся делом? Мимир! Пленный — в твоем распоряжении. Нам нужно знать язык, и чем быстрее — тем лучше… — неожиданно для себя самой зарычала я. — Я хочу домой. Понятно?
Вовка мигом оказался на ногах и растерянно уставился мне в глаза:
— Кися! Что с тобой, а? Ну что же ты, а? Все будет нормально, правда… Я обещаю…
— Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Я себе этого никогда