Это рассказ о простом парне, в судьбе которого постоянно причудливо сплетаются удача и невезение, и его задании, полученном от высших сил, вырвавших того из круга перерождений. И что же делать несчастному попаданцу в новом, известном ему только «с той стороны экрана» мире, где правят бал Синигами и Пустые? Плыть по течению? Выполнить задание? Или же доказать что и он чего-то стоит?
Авторы: Шпик Алексей
и вовсе уступали в количестве реацу, и ведь наверху бегают уже не новорожденные, а отъевшиеся монстры, что разменяли минимум пятьдесят лет в этой форме.
Вот только со всем этим стремлением отъесться я слегка забыл об одной маленькой черте своей сути, которая осталась неизменной — топографическом кретинизме. Поэтому спустя три недели марафонского забега, совмещенного с перекусом всего, что встречалось по пути, с периодическими шоу иллюзиониста для одного зрителя, себя же, и отработки приемов прямо на ходу, благо возросший контроль позволял, я достиг одного интересного места.
— «Уро, ты видишь то же, что и я?» — Задал я вопрос, впервые осознавая, что немного рад урезанию своих чувств, ведь если бы не урезание, то я бы сейчас был очень шокирован. Но моя зампакто не могла похвастаться таким полезным умением, как бесчувственность, так что ответа от неё я ждал еще пять минут.
— «Думаю да, господин. Если это мне, конечно, не мерещится». — Как-то неуверенно закончила она.
И мы с моей собеседницей снова продолжили рассматривать эпичную битву двух пустых перед нами. Нет, с одной стороны она действительно была очень внушительной, ведь не всегда при тебе дерутся два вастолорда, другое же дело было в их специфическом виде. Они очень соответствовали той области, куда мы забежали, и это был совсем не Китай.
Передо мной, ушедшим в скрыт и еще закопавшимся в песок, да и иллюзию Айзена по сокрытию реацу тоже стоит учитывать, сражались пингвин с маской-черепом и самый настоящий йети, тоже с маской, повторяющей контуры его лица. Как не трудно догадаться, меня занесло в Антарктиду. Нет, по уровню реацу каждый из них превосходил меня в пятьдесят раз, так что даже добивать победителя я не буду, у меня до сих пор болят зубы, стоит мне вспомнить того узника лабиринта. Но вот то, как пингвин семенил к противнику после очередного разлета было забавно даже для меня нынешнего и вызывало жесточайший диссонанс со сложившимся устоем, что пустые есть машины для убийства. Да и неуклюжий противник напротив тоже не вызывал особых опасений. Не будь реацу этих двоих столь подавляющей, я бы попробовал напасть.
К слову, по-моему, у японских вастолордов различие между ступенями развития было гораздо меньше. Но не будем отвлекаться. В очередной раз применив сонидо, пингвин по новой обрушил свой клюв на маску противника, или, в простонародье, клюнул. Да-да, именно так, по облику он полностью соответствовал живому прототипу, так что биться ластами у него бы не вышло при всем желании. Грузно выдохнув, йети пинком отшвырнул противника и, прыгнув следом, оказался разрезан надвое новым противником. А я то все гадал, когда же он нападет.
Перед растерявшимся пингвином, что не обладал моей чувствительностью, поэтому и не ощущал присутствия третьего представителя лжевенца эволюции пустых, предстал довольно занимательный пустой. Маска как у рыбы-молот, с пастью в нижней части «молота» и у основании шеи — двухротый монстр, чтоб его. Сам пустой белого цвета, заостренные ушки, по две пары с каждой стороны, находятся под первой пастью, так же в нижней части маски, точнее с боков от неё. Вместо глаз по три маленьких дырочки на каждом конце «молота», а тело напоминает лысую гориллу, еще и политую какой-то гадостью сверху. По хребту идет костяной позвоночник, а из локтей выглядывают костяные шипы в виде лезвий. Короче, тот еще уродец, а, учитывая еще и окровавленные лапы — пингвин на его фоне смотрелся жалко.
Только арктическая птичка собралась сформировать из открытой пасти серо, как получила согнутым локтем сверху в основание черепушки — костяной клинок, наполненный реацу этого монстра, прошел без малейшего сопротивления. Нет, с таким мне не сравниться, я его бить десять лет буду. Поэтому дождавшись, пока этот урод сожрет своих сородичей, я вылез из укрытия, убедившись перед этим, что «рыбка» точно ушла, а не затаилась, и подошел к остаткам трапезы, став счастливым обладателем пингвиньего окорочка и кисти руки йети. Вот это я смог съесть, хотя и пришлось долго катать во рту каждый кусочек, даже в этих остатках реацу было многовато для меня, но оно того стоило, даже толком не переварив конечности тварюшек, я уже был втрое сильней того себя, что был десяток минут назад. А после рассасывания и переваривания пищи я рискую стать еще сильней на треть от того, что уже есть.
Но, решив больше тут не задерживаться, отправился в сторону уже заданной цели. Сюда же я решил вернуться, когда поднакоплю силенок.
— «Уро, а теперь то мы где?» — Спросил я равнодушно — после Антарктиды меня уже ни чем не удивишь.
— «Судя по обилию пустых с чертами лягушек, и пару раз слышанному говору от парочки съеденных адъюкасов-задохликов — это Франция».
