Это рассказ о простом парне, в судьбе которого постоянно причудливо сплетаются удача и невезение, и его задании, полученном от высших сил, вырвавших того из круга перерождений. И что же делать несчастному попаданцу в новом, известном ему только «с той стороны экрана» мире, где правят бал Синигами и Пустые? Плыть по течению? Выполнить задание? Или же доказать что и он чего-то стоит?
Авторы: Шпик Алексей
Ревность-тян.
— Нет, бой еще не окончен. — Тихо ответила Унохана, и совсем забывший о свойствах банкая своего противника арранкар враз лишившийся опоры, растворенной ядом банкая Уноханы, рухнул сверху на девушку.
— А, по-моему, это ничья. — Сконфуженно произнес Кэнго, находящейся в захвате девушки, вот только уж больно захват мягким получился. Тут у арранкара появилось подозрение, что его умышленно свели к подобной концовке боя и что кому-то предстоит сейчас гораздо более трудный, пусть и не менее приятный, поединок.
***
Спустя еще час Кэнго со своей группой вышел из сонидо рядом со своим местом проживания в Лас Ночес. Рядом, придерживая его за руку и одновременно чуть ли не развалившись на нем, стояла Унохана. Чуть позади были уставшие и с прилично просевшим реацу фраксионы, причем уставшие настолько, что Апачи и Мила Роза даже потеряли интерес к своим вечным спорам, молча стоя позади кицуне.
— Рецу, отпусти, я сейчас на склад за чаем быстренько схожу. — Вспомнил об своем помещении-складе, выбитом из Сосуке-куна за хорошее поведение, Кэнго.
— Не надо, Кэнго-сама! Я сама схожу! — Тут же откликнулись стоящие позади Эмилио и Франческа, вслед за этим упирая друг в друга злобные взгляды. Но желание перевести это в полноценный спор у обеих девушек так и не нашлось.
Но отдохнуть у лиса не вышло, уже через три минуты он почувствовал всплеск знакомой реацу со стороны главного здания Лас Ночес. Быстро вскочивший с дивана, расположенного на первом этаже, кицуне метнулся к выходу, используя сонидо. Появившись на входе в главное здание, лис застал интересную картину. Непонятно зачем пошедшие в эту сторону Апачи и Мила Роза, уже с упаковкой чая в руках, были разбросаны в разные стороны, причем Эмилио так и вовсе была чуть ли не вбита в стену. Да и Франческа полулежа, полусидя прислонилась спиной к стене, выставив перед собой зампакто в защитном жесте. Правда необходимости в этом не было, поскольку между ними и агрессором стояла Чируччи. В роли нападающего выступал «однорукий бандит» — Гриммджоу.
— Сгинь отсюда, жалкая недоэспада. — Сплюнул Джагерджак в сторону Сандервичи.
— Я бы с удовольствием, но я задолжала одному лису, так что сейчас у меня прекрасная возможность этот долг вернуть… пусть обстоятельства моего долга я поняла далеко не сразу. Чертов заступник. — Помянула приварон эспада одного беловолосого арранкара.
— Не лезь, это только наше с ним дело! — Начал раздражаться Гриммджоу.
— Да? И именно поэтому ты выхватил у его фраксионов эту его заварную траву, а когда они последовали за тобой, отойдя как можно дальше от их хозяина, ты на них напал? Что, сразиться с трехзначным слабо? — Ехидно произнесла любительница садомазо.
— Ха! Ничего мне не слабо! А, ты же тоже трехзначная! Тогда я начну с тебя. Серо! — Выкрикнул сэкста, выпуская со своей раскрытой руки луч красного цвета.
Вот только одного взмаха напитанного реацу кнута хватило для разрушения атаки на духовные частицы, да еще и по касательной был задет Гриммджоу.
— Стерва! Я тебя прикончу. — Зарычал тот, перемещаясь за спину к Чируччи, и хоть та, благодаря частым спаррингам с Кэнго, смогла заметить сонидо, но отреагировать уже не успевала.
Мощным ударом с ноги Гриммджоу откинул приварон эспаду к стене, оставив на стене приличные выбоины. Чируччи сползла вниз по ней и, тряхнув головой, пытаясь таким незатейливым способом прийти в себя, начала подниматься по стене. Но Джагерджак, вновь использовав сонидо, переместился к ней и уже собирался закончить бой, опустив напитанный реацу кулак сверху на её черепушку, но его рука была без особых усилий перехвачена новым действующим лицом.
— Однорукий, лучше уходи отсюда, пока мне лень что-либо с тобой делать, если ты, конечно, не хочешь лишиться и второй руки. — Хмыкнул вмешавшийся Кэнго, как только понял, что без его помощи все тут может закончиться плачевно.
— Ты? — С разными интонациями выдали оба противника, причем если в голосе Джагерджака была ненависть и легкое опасение, то в голосе Чируччи было столько всего намешано, как впрочем и в реацу, что понять что-то было весьма непросто, но сильней всего выделялось не понимание. Вот только присмотревшийся Кэнго пришел к выводу, что в большей степени тут непонимание не его действий, а собственных чувств.
— «Это что же она испытывает? Хотя она же вроде говорила, что меня ненавидит, а тут я за неё заступился. Мда, та еще путаница». — Подумал лис.
— Ах да, пока ты не ушел, хочу тебе четыре подарка дать. — Оскалился кицуне, и от его оскала вздрогнули все присутствующие, а Джагерджак попытался освободиться, но при столь подавляющей разнице в духовной силе у него
