Это рассказ о простом парне, в судьбе которого постоянно причудливо сплетаются удача и невезение, и его задании, полученном от высших сил, вырвавших того из круга перерождений. И что же делать несчастному попаданцу в новом, известном ему только «с той стороны экрана» мире, где правят бал Синигами и Пустые? Плыть по течению? Выполнить задание? Или же доказать что и он чего-то стоит?
Авторы: Шпик Алексей
год»? — Язвительно сказала Рангику, напоминая представительнице семьи Фон о её прошлогоднем провале, да только Мацумото забыла одну вещь, о которой не преминула напомнить её «жертва».
— А сама то? Мисс «я не смогла в этом году пробудить зампакто». — Хмыкнув, скопировала тон девушки Сой Фон.
Думаю, тут стоит пояснить. Мацумото умудрилась в этом году не пробудить свое зампакто. Ох, сколько было криков на эту тему! Я её успокаивал почти месяц, а если учесть что сообщение о том, что она остается на третьем курсе ещё на год дали за месяц до экзаменов, когда уже было понятно, что в этом году зампакто если и ответит, то натренировать её перед практикой банально не успеют. Вот только мне в этот месяц было очень «весело», мало того, что успокаивать девушку, искренне ей, сочувствуя, так ещё меня самого терзали подозрения «а не могло ли это произойти от того, что я вмешался в привычный ход событий?». Да и сами экзамены для меня никто не отменял. Общение со второй своей знакомой тоже не стоило забрасывать, как и с друзьями. Поэтому крутился я последние два месяца учебы как ужаленный, и вроде даже все сделал и везде отметился.
— Извините, что прерываю вашу милую беседу, — а пока я вспоминал прошлые события, девушки успели перейти на повышенные тона, и даже аристократическое воспитание одной из них ей не помогло остаться спокойной, — но, я так и не ответил на вопрос нашей гостьи. Я собираюсь поступать в четвертый отряд. Там мой потенциал в кидо смогут раскрыть наиболее полно. Возможно, позже я и попрошусь на перевод либо прикрепление ко второму отряду, но не в первые пару десятков лет.
Сказав это, я постарался наиболее искренне и обезоруживающе улыбнуться. Судя, по не ставшей спорить Шаолинь, у меня это получилось.
— А теперь, если мы все уладили, и я ответил на все твои вопросы, то может, наконец, приступим к еде? — невинно поинтересовался я, поглядывая на начавшую уже остывать лапшу.
***
Спустя месяц, за который я все же сумел подготовиться к сдаче экзаменов в академии, несмотря на чуть ли не ежедневные появления в нашем доме Сой-тян с последующими разборками двух девушек, причем не всегда словесных.
Еще месяц я носился по академии, пытаясь разом закрыть оба оставшихся мне курса. Наиболее близкое состояние, к моему, на исходе этого сумасшедшего месяца, было «рус. студент во время сессии», но я все же сумел сдать все экзамены за пятый и шестой курсы, выпустившись из академии.
По этому поводу нашей компанией была устроена пьянка. Правда, участвовали в ней лишь мы с Наоки, да Хизока, который просто не смог отказаться, что, учитывая его характер, было совсем не удивительно. Рангику была бы рада к нам присоединиться, но на неё насели учителя. Сой Фон же наоборот, отнеслась к подобному времяпрепровождению довольно холодно.
Учитывая выше сказанное, на следующее утро я мучительно пытался вспомнить, как так вышло, что не пришедшая на праздник Шаолинь, оказалась под утро со мной в одной постели. Пока выходило откровенно плохо, в голове проступали очертания Наоки, отрубившегося после третьей бутылки. Хизока сполз под стол не допив даже первую. Потом в голове появился образ уже пьяного незнакомца, что выразил желание присоединиться к «столь веселой кампании». Незнакомец был довольно запоминающегося вида. Коротенькие усы над верхней губой и немного щетины на щеках. Высокого роста, не ниже Наоки уж точно, с серыми глазами и длинными каштанового цвета волосами, собранными в длинный хвост за спиной и небольшой прядью, свисающей с левой стороны лица. Одет он был в розовое, украшенное цветами дамское кимоно, под которым проглядывалось еще одно, но белого цвета и странную соломенную шляпу на голове. Кого-то он мне напоминал, но кого именно я вспомнить так и не смог. Самым грустным было то, что в голове осталось кое-что со вчерашнего вечера, прискорбно доказывающее мне, что он меня перепил! Нет, таким уж алкоголиком я не был, но русский организм значительно крепче в этом отношении любого японца… ну или почти любого. Да и став кицуне я явно повысил сопротивляемость алкоголю, поэтому подобный фортель был для меня шоком почище вышедшего более года назад из гарганты «богомола».
Наконец, после очередной попытки вылезти из захвата нежных женских рук, я свалился на пол, сильно приложившись головой. Это было очень больно, но неожиданно полезно! Все воспоминания вчерашнего вечера вернулись ко мне вместе с удвоившейся головной болью. Лучше бы я не вспоминал. Меня даже не так сильно шокировало, что я пьянствовал с самим Шунсуем Кьёраку, как мое последующее времяпрепровождение. Что мне теперь с Сой Фон делать? Мало того, что у нас действительно вчера было «боевое крещение», так еще она оказалась девственницей.
