Кицуне. Трилогия

прочим, обещал быть со мной вечно!» — Припомнила Уро обещание, когда я её склонял к становлению моей зампакто.
  — «Было дело, но ведь так и выходит. Ведь это конец не только для зампакто, как в случае с синигами, уходящими на перерождение, это конец самой моей сути, моей души, так что на перерождение ничего не отправится». — Отвечаю, стараясь унять свою дрожь, пусть после примера Старка мне будет это сделать легче, все же когда перед тобой встречают смерть с улыбкой счастья, это впечатляет, но одно дело умереть, к этому я успел привыкнуть, а другое полное развоплощение.
   Продолжаю стягивать всю свою реацу в ладонь, йоки уже вся в одной точке, но с духовной энергией приходится делать это медленно, дабы Айзен, сейчас увлеченно и с ожиданием смотрящий вперед, не заметил моих манипуляций.
  — «Хозяин, прекратите!» — Вновь подала голос Ревность.
  — «Прости, но не могу, я к этому шел все это время. Если бы Хоугиоку дал мне иную способность, это было бы замечательно, но мне придется воспользоваться тем, что есть». — Ответил я, не прекращая своего занятия. Все же использование моей мощнейшей способности требует поистине всего, видимо оттого у неё такое название — «victima», жертва. Я жертвую этой способности все, что у меня есть, а она взамен дарует мне возможность одним прикосновением убить кого угодно. Но чтобы суметь коснуться Айзена, даже мне, видящему через его иллюзии, нужно было усыпить его бдительность. Причем это будет не просто смерть, так же как и пользователь этой способности, тот, на ком её применят так же перестанет существовать, обратившись в ничто.
   Готово, пора, осталось всего десять секунд до истечения срока, а подставлять Ицуго и лишать их с братом сил мне что-то не хочется.
   Девять — Резкий рывок к Айзену, стоящему всего в паре шагов. Восемь — Почуявший неладное Сосуке оглядывается на меня и наносит удар на упреждение. Семь — уворачиваюсь от удара, но скорость Айзена несопоставима с моей, все же, несмотря на то, что для меня это одна из основных способностей, Сосуке-кун находится в форме, в которой моя особенность уже не играет особой роли. Шесть — его зампакто застревает в моем левом плече, но мне наплевать, будущему трупу заботиться о ранах как-то глупо. Да и так даже лучше, Айзен не способен выпустить свой зампакто из-за слияния, так что и отойти, не выйдет, а при перемещении я отправлюсь следом, проверенно на Ямамото. Пять — Касание раскрытой ладонью грудной клетки Айзена, чуть выше дыры, в которой сверкает Хоугиоку.
  — Так ты все-таки меня предал? — Произнес Айзен со странными нотками в голосе, наблюдая за тем, как его тело постепенно обращается в черный прах, опадающий на землю, а Хоугиоку, чье мерцание померкло, так и осталось у меня в руке, когда я вытащил его обратным движением. Да и сам «чудо-камень», тоже постепенно угасает.
  — Нет ничего ужасного в том, чтобы ждать когда тебя предадут, весь ужас в том, когда предательства не ожидаешь. — С улыбкой процитировал я Айзена, наблюдая, как белое свечение охватывает тело, и полностью растворенные в этом свете части взлетают в небо белыми искрами. Я все же успел, все наши иллюзии распались, и теперь удивленные временные синигами озираются, пытаясь понять куда пропал их противник. Удивленный вскрик со стороны города, хм, похоже, нашли, но не те. Вот только узнать, кто именно у меня не выйдет, чувство реацу уже отказало.
  — И что теперь? — С интересом спросил Айзен.
  — Ну, можешь таки попытаться прикончить меня или этих двоих, — киваю в сторону приближающихся представителей семьи Куросаки, — но это лишь ускорит распад, а уж придержать тебя две минуты у меня сил хватит.
  — Я имел в виду иное. Что теперь с нами будет? — Перефразировал свой вопрос Айзен.
  — Мы умрем. — Пожав плечами, ответил я так, будто мы обсуждаем погоду на завтра, а не предстоящую гибель.
  — Из твоих уст это звучит довольно странно. — Произнес Айзен и, заметив приподнятую бровь, означающую вопрос и непонимание его фразы, он высказался более развернуто. — Если вспомнить, сколько раз все считали что ты погиб, то еще одна смерть не сыграет для тебя особой роли.
  — О, извини, я немного неправильно выразил свою мысль. Мы не просто умрем и уйдем на круг перерождений, мы станем частью великого ничто. Без шанса на возвращение, воскрешение и прочее. Банально нечего воскрешать и возвращать будет. — Ответил я, пожав плечами. Что-то часто я последнее время этот жест использую.
  — Вот как. Ясно. Что ж, благодарю за эту партию. — Произнес Айзен и протянул мне левую руку для рукопожатия. Нда, вся жизнь игра… а то, что эта так называемая «партия» привела к нашему полному разрушению его будто и не волнует, по крайней мере, он сейчас спокоен даже в эмоциях.