Это рассказ о простом парне, в судьбе которого постоянно причудливо сплетаются удача и невезение, и его задании, полученном от высших сил, вырвавших того из круга перерождений. И что же делать несчастному попаданцу в новом, известном ему только «с той стороны экрана» мире, где правят бал Синигами и Пустые? Плыть по течению? Выполнить задание? Или же доказать что и он чего-то стоит?
Авторы: Шпик Алексей
начальства и решилась прийти к тебе и предупредить. После окончания экзаменов ты ведь собираешься перевестись в академию Куо? Так вот, Рейналь… то есть Юма, доложила об этом нашему главе и он принял решение устранить тебя в течение недели с момента твоего поступления. Эта академия принадлежит демонам, и подобная ситуация с твоим убийством будет словно плевок в лицо. Наш глава — Кокабиэль, жаждет развязать войну между фракциями, и ты лишь маленький винтик в его плане. Сам он сейчас прибыть не может, так что задание будут выполнять Дохнасек(Дюнашики, если кто не понял. Просто в ранобе его звали именно так. Прим. Автор) и Юма.
— Понятно, может, расскажешь все несколько подробней за чашкой чая? — Спокойно осведомился я, вызвав очередную вспышку удивления у моей гостьи.
— Я тут ему об угрозе жизни рассказываю, а он предлагает чаепитие устроить! Кстати, а какой чай? Эрл Грей? Мне без сахара! Так вот, можешь ли ты быть серьезней? — Мда, кто бы говорил, особенно учитывая, что мы уже перебрались на кухню.
— Так вот, раз уж вышло, что ты не совсем человек, и кое-что можешь (а кицуне с восемью хвостами просто не может быть слабым), то у меня есть предложение. Давай объединимся, все равно я могу уже не возвращаться обратно, я слегка нашумела перед уходом. — На лице Калаварнер выступил легкий румянец… это как же она нашумела?
Flashback.
Несколько ранее, в заброшенной церкви, а ныне оплоту падших.
— Ха, значит, этого твоего хахаля приговорили? — Оскалился Дохнасек, сидящий на алтаре.
— Да. — Хмыкнула Рейналь, вложив в столь короткий ответ максимум яда, но Миттелт подметила, что её «сенпай» отвела глаза в сторону. Неужели привязалась к тому мальчишке? Да не, это бред! Падший и человек… это даже не смешно.
— Я вот подумала, может, перепихнуться с ним на прощание? — Решила реабилитироваться Рейналь, заметившая взгляд и выражение лица младшей из их компании.
На эту её фразу отреагировала прислонившаяся к колоне Калаварнер, до этого с задумчивым видом хмурящая брови. Звук пощечины разнесся по помещению.
— О? Калавернер, не уж то первой хочешь? Так забирай! — Выплюнула эти слова прямо в лицо сопернице «Юма».
— С радостью. Об такую как ты даже человек испачкается. — Бросила идущая к выходу падшая, уже абсолютно спокойным голосом, не замечая ненавидящего взгляда «сестры».
End Flashback.
— Мысль интересная, но думаю, не стоит подавать вида, что ты у меня. Так что из дома ни ногой, пусть считают, что я ничего не знаю, тогда и план останется без изменений. А то если они поймут, что мы объединились, то план не просто могут поменять, его обязательно поменяют. — Прервался я, сделав небольшой глоток чая.
— Хм, если так рассуждать, то откуда ты знаешь, что мне можно доверять? — Внимательно посмотрела нам меня падшая, словно увидела впервые.
— Эмоции. — Коротко пояснил я.
— О чем-то подобном я заподозрила еще на первом свидании. Ты банально чувствовал какая тема мне интересней, отслеживая по эмоциям! — Обличительно ткнула в меня пальцем девушка.
— Есть такое дело. Еще чаю? — Осведомился я.
— Не заговаривай мне зубы! Да, еще бокальчик… — И где тут логика? Женщины, как же с вами тяжело.
А дальше Калаварнер, представившаяся настоящим именем и попросившая не звать её выдуманным, попутно извинившись за то, что «водила за нос», рассказала мне о святых механизмах. Ничего ранее неизвестного для себя я из её рассказа не узнал, если не считать, что один из их лидеров, причем, можно сказать первый среди равных, Азазель, знает об этих механизмах гораздо больше кого-либо другого. Надо будет с ним как-нибудь встретиться. Была даже мысль присоединиться к падшим и забить на демонов. Но присоединиться к тем, кто решил меня пустить в расход? Как-то это безумием попахивает, хотя, назвать себя полностью вменяемым я не могу. А после этого рассказа настал час моей мести.
— Раз уж мы все определили и во всем разобрались, то у меня к тебе будет небольшая просьба. — Сказал я медовым голосом, окинув падшую хищным взглядом.
Калаварнер поморщилась, еще бы, бежала к «рыцарю», а попала к самцу. Это она так подумала, но я и сам специально направил её мысли в эту сторону. А девушка уже пришла к какому-то выводу и начала подниматься со своего места.
— И о чем же ты меня хочешь попросить? — А сколько меда в голосе, а вот в эмоциях предвкушение (угу, сколько я её уже обламывал) и эдакий спортивный интерес. Хех, тем интересней будет смотреть на её реакцию.
— Калаварнер, дорогая, — начинаю тем же голосом, но после этих слов перехожу на нормальный тон, — не могла бы ты убрать за собой, а то одна особа
