Это рассказ о простом парне, в судьбе которого постоянно причудливо сплетаются удача и невезение, и его задании, полученном от высших сил, вырвавших того из круга перерождений. И что же делать несчастному попаданцу в новом, известном ему только «с той стороны экрана» мире, где правят бал Синигами и Пустые? Плыть по течению? Выполнить задание? Или же доказать что и он чего-то стоит?
Авторы: Шпик Алексей
— Произнес этот ублюдок.
— «Ты умрешь». — Если бы камень научился говорить, его голос звучал бы так же безжизненно, как мой сейчас. Моя сила пустого скачкообразно увеличилась, как и пустота во мне, но ярость и желание прикончить этого шантажиста никуда не делись, ведь Уро и Ревность для меня всё.
Но не успел я отправиться во внутренний мир, как под конец этого увеличения моей силы мне вспомнился очередной отрывок моей памяти. Лучше бы я никогда этого не вспоминал. Простите меня, Ашидо и Старк. Хех, Ворон, видимо у меня судьба такая, убивать своих друзей. Вот только моя отрешенность рухнула, будто ее и не бывало. И даже более того, она стала еще ниже, чем раньше, будто я стал более живым.
— «Уговорил, урод». — Прикрыв глаза, произнес я. Нет, теперь я и сам не прочь её вернуть, да и учитывая временную петлю, на восстановление способности мне потребуется неделя в реальном мире (ага, относительно нахождения в Хуэко Мундо, да еще и во внутреннем мире, сделав ускорение свыше десятикратного), так что не все так траурно, но вот с ящерицей я это еще обсужу.
—
Фух, слава мне
(да, дракончик явно чего-то не того от меня подхватил)
что ты не можешь читать эмоции тех, кто у тебя во внутреннем мире, когда ты во внешнем. Иначе ты бы меня сразу раскусил.
— Облегченно выдохнул Драйг. Вот гад! Он (!) меня (!) развел!!!
— «Козел ты, ящерица! От трепки тебя это не спасет, ты бы знал, что я из-за тебя испытал и что вспомнил». — Пробурчал я недовольно.
—
Знаю, твои воспоминания ударили и по мне, все же ты сам подключил меня к своей памяти. А знал бы ты, что я испытал! Хоть я это и спланировал, но если бы вдруг ты остался на той стадии, что была пару секунд до нынешней, мой план бы провалился. Нет, я рассчитывал, что такие переживания тебя хоть немного восстановят, но из-за твоей чертовой пустоты все чуть не пошло через одно место!
— Порыкивая, высказался Драйг, у которого тоже нервы сегодня потратились на год вперед.
— «Угу, еще раз такое сделаешь — считай, что ты уже в будущем труп!» — Второго стресса мне не надо, даже с благими намерениями. На этом я и свернул разговор, занявший всего пару секунд в реальном мире.
Какого же было мое удивление, когда я открыл глаза. Святой механизм исчез, но фуллбринг так и остался лишь нижней половиной, на лице была одета маска пустого, оставшаяся прежней (без узоров, только оскаленный череп), а тело покрывала костяная броня, повторяющая его контуры. Хех, вот теперь я точно полностью на уровне вастолорда, собственно, внешне между мной и вастолордом больше разницы нет. Теперь осталось восстановиться до уровня арранкара, но это потом, сейчас надо ловить момент.
Уже собираясь применить «Хъяки Якко», столкнулся с неожиданной проблемой — маска не хотела сниматься, что бы я не делал, а отламывать её слишком долго, Асия и так уже даже не одной ногой, а считай обеими в могиле. Придется по старинке. Прикладываю руку к груди (угу, первый размер точно есть, возможно даже и на второй потянут, с натяжкой, и откуда эта странная мысль всплыла?), применяю технику через прикосновение, игнорируя тот факт, что на мне отсутствует мой покров, все равно эта техника сильней моего ядовитого касания.
— Хъяки Якко. — Произношу тихо, хотя вышло не очень тихо, но за металлическим скрежетом голоса слова было не разобрать, так что моя техника (точнее её название) останется неизвестна присутствующим. Из-за того, что все свое внимание я сосредоточил на Ардженто, я абсолютно не видел, что уже успевшие подойти Риас и Сона вытаскивали шахматные фигуры, намереваясь спасти монашку. Не судьба, девушки, демоном ей не быть. Да и пока бы они спорили, в чей клан её отнести, могло бы стать слишком поздно.
Зато все присутствующие могли наблюдать, как начавшая распадаться от моего прикосновения грудная клетка монашки, после скрежещущей фразы одного пустого начала восстанавливаться в зелено-синем сиянии. И спустя два десятка секунд фигура закованного в костяной покров пустого разогнулась, и он посмотрел с отсутствующим выражением на свою руку, которой до этого вылечил открывшую
