Хотели бы вы встретить свою “половинку”? Идеальную пару? А что если этот человек живёт в другом мире, куда вас затащат, не спрашивая согласия? А потом окажется, что вы не похожи. Что общего у меня, скромной студентки, и лорда с жутковатой репутацией? Наглого, резкого… да будь он хоть трижды душкой, у меня уже есть идеальный парень на Земле!
Авторы: Елена Шторм
Это же так непросто — другой мир!..
Турниры, покушения. Король-пожиратель душ… Ладно теперь можно о самом жутком промолчать, а раньше?
— Я бы за тобой, дочка, хоть в другой мир, хоть в космос, — всхлипнула мама. — А так? Ты нас бросила, братьев бросила, учеников своих — даже их родители переживали жутко.
Отец всё это время тяжело осматривался и держал её за плечо.
А потом мама потеплела и сказала:
— Ну и ладно! Главное, что ты жива и чтобы ты была счастлива, Анечка, — и вот от этой родительской заботы я не таясь утирала слёзы, пока Холак стоял и смотрел на рыдающих обнявшихся женщин.
А потом мы ещё долго говорили, собравшись за столом с чаем и печеньем — естественно, в ту ночь никто не спал. Я рассказывала о… спокойной части знакомства с собственной половинкой. Мама всё равно ахала и глядела на Холака как на чудо неземное.
— Родственные души… Ребята, это же так потрясающе! Такая сказка… ради неё, пожалуй, можно и в чужой мир дочь отправить!
Она подошла к моему возлюбленному и обняла его — вот просто! Как-то не сильно проникнувшись его лордством и прочими титулами.
— Вы главное берегите друг друга! Значит, нам теперь и свадьбы скоро ждать?
— Зина! — одёрнул её папа, который… титулами проникся чуть больше.
Хуже всего, что этим вопросом нас уже замучили журналисты. Вот просто проходу не давали.
— За месяц управимся, — сказал Холак.
Я чуть не вздрогнула. Посмотрела на него дико — и поймала напряжённый взгляд в ответ.
— Ох! — зато мама просто просияла. — Нет, не подумайте… Но Холак, вы такой замечательный! — Это всё — снова обнимая его. — Вы и к нам постарайтесь выбраться, ладно? Мы… вряд ли вас чем-нибудь удивим, но стол накроем, с братьями Ани вас познакомим!
Серьёзно, лицо лорда надо было видеть. Он так осторожно погладил мою маму по спине, что мне захотелось помочь. Отец, кашлянув в кулак, тоже добавил:
— Зина, ну прекрати. Хотя да… и по Москве вас проведём, всё интересное покажем.
Только под утро мы решили попрощаться. Родителей надо было отправить обратно, прежде чем кто-либо заметит их отсутствие. И они, полные впечатлений, усталые, но вроде бы счастливые, заснули в обнимку на гладком камне — перед тем, как мы пообещали встретиться снова, даже день назначили.
— У тебя… хорошая семья, — сказал Холак наконец, когда мы медленно вернулись в комнаты после ритуала.
Я слабо улыбнулась. Чуть не ляпнула что-то вроде “самая лучшая, пока что”, но прикусила язык.
— Это ты ещё братьев не видел. — Помолчала. — Ты серьёзно, насчёт месяца?
Он подошёл ко мне, пристально вглядываясь и давая понять, что всё… действительно серьёзно.
— Кажется, с делами мы разобрались. Твои родители больше не волнуются. Что-то ещё тебя не устраивает, дорогая?
Я нервно усмехнулась.
— Всё замечательно. Просто поверить не могу своему счастью, — объяснила мягко.
Серые глаза потеплели, и тут же захотелось притронуться к белым ресницам — провести по ним, пощекотать пальцы.
— Тогда будь моей женой.
Кажется, я прошептала очень сдавленное “да” и обняла его. Крепко-крепко. Мы… словно оба иногда боялись, что другой исчезнет, и раз за разом убеждали друг друга в обратном.
Его ладони скользнули по моей спине и, забывая об усталости, сжали талию, а потом и бёдра. Я целовала его — и тело сладко ныло, жар спускался по рукам, к животу, разливался в голове. Мои пальцы бродили по его плечам, а скоро вспомнили, что играть с пуговицами на рубашке — очень интересно. И вынимать их из петель. И пробираться под ткань — туда, где особенно жарко, где каждый сантиметр его кожи мягко вибрирует под подушечками.
Он хрипло выдохнул и подхватил меня — и я даже пискнуть не успела, как очутилась на кровати. Его рука забралась под юбку, гладя мои бёдра — как делала часто, заставляя прикусывать губы. Интересно: он вроде бы не чувствовал теперь всё то же, что и я, но неизменно знал, что мне нужно.
Или мне просто хорошо, что бы он ни делал?
Мы целовались, и снимали друг с друга одежду, и… любили друг друга. Крепко. По-настоящему. Наслаждаясь этим моментом, как и всеми остальными — как когда разговаривали о ерунде, смеялись вместе, гуляли в горах или просто открывали что-то новое во взгляде напротив.
Так, как, наверное, и положено половинкам, какое бы значение люди ни вкладывали в это слово.
