Неидеальная пара

я прячу в рукаве змею.
— Ладно, смотри, — объяснял я ей. — Идёшь со мной, вот так, неспеша. Кланяться никому не надо. Если кто-то согнётся перед тобой — отвечаешь кивком. Только когда подойдём к Повелителю, ты перед ним присядешь.
— Как?
— Торн, покажи ей кане.
Потребовалось несколько раз. Управляющий мужественно сгибал колени, изображая женские фигуры, а девчонка повторяла — но не скажу, что слишком удачно.
— У нас похоже делали раньше, — улыбнулась. — Реверанс, книксен… правда, я не разбираюсь, что есть что.
— Ну так если видела, в чём проблема? И руку держи у меня на локте.
Я поклонился вместе с ней, пока она хмурилась и пыталась не дрожать на согнутых ногах.
— Слушайте, а так ли важно, чтобы я хорошо двигалась с этим пионом-переростком вокруг ног? Я же иномирянка. Ну покажусь немного странной — неужели кто-то удивится?
Меня слегка передёрнуло.
— В первую очередь ты моя спутница, — напомнил, мысленно прикидывая. Даже если придётся до ночи с ней возиться, я должен научить её всему.
— Позвольте согласиться с Анной, — подал голос Торн. — Движения и правила — это хорошо, но вы не очень похожи на влюблённых. Вам бы этому уделить внимание.
Девчонка встрепенулась, подняла на него взгляд, отпустила мой локоть и тут же покачнулась. Я схватил её за талию — мысленно рыча.
— Что не так? — Прижал. Потом понял, что она застыла как зверёк, изобразивший собственную смерть, и недовольно отпустил.
— Вы словно боитесь друг друга, — мой наглый помощник ещё и улыбнуться пожелал. — Анна, обопритесь на лорда, вам же легче будет. А вам бы, господин Холак, больше нежности во взгляде. Может, просто поговорите, скажете друг другу что-нибудь приятное?
Я посмотрел на Торна, желая ему провалиться на месте. Вообще зря его оставил. Правда, иначе бы пришлось показывать кане самому. Но старик в чём-то прав: я чувствовал, как девчонка зажата, и у самого рука затекала.
Потому что касаться её — всё-таки приятно. Даже когда она просто цепляется за моё предплечье. И вот ещё вопрос: какой бездны я почти смирился с вывертами Эллаи, но от мысли о невидимом сопляке рядом с этой рыжей уже который раз колет ладони? Просто чушь какая-то.
Девчонка тем временем приценивалась к моему локтю, словно борясь с самой собой.
— Так, ладно. — Я глянул на Торна: — Будь добр, уйди. И распорядись, чтобы нам принесли что-нибудь поесть. Ты завтракала, дорогая? Да? Какая жалость, на балу тебе обязательно предложат что-нибудь съестное, и самое время поучиться принимать еду из моих рук.
Она так забавно хлопнула глазами. Торн подарил мне озабоченный взгляд, но поклонился и пошёл исполнять.
— А это обязательно? — Вот теперь рыжая бестия стояла прямо рядом со мной одна, и мне это определённо нравилось. — Я вполне перетерплю вечер без еды, честно!
Подозреваю, она и неделю перетерпит.
— Посмотрим. А пока скажи: ты серьёзно меня боишься?
— Сейчас — нет, — соврала не краснея.
— Тогда привыкай, — ухмыльнулся я, захватывая обе её руки. Одну завёл себе за спину, вторую устроил на плече. И не спешил отпускать, накрыл своей, поглаживая бархатистую кожу.
— Зачем…
Сам не знал, зачем это делаю. Жадно вглядывался в её лицо, пытаясь найти там ответы. Она замерла, прикусила губу — чисто девчонка.
— Мы же договорились, — напомнил. — Я тебя не трону.
— Да… конечно, — неуверенно так.
— Правда, это не потому что ты плоха. На самом деле — очень даже ничего.
А может, даже хорошенькая? В последние годы я предпочитал других женщин — холёных, фигуристых… которые не вызывают желания обнять их и кормить с ложки. Но вообще… Провёл от её кисти к локтю, до чувствительного сгиба. Едва не прикрыл глаза сам, но сдержался — и в качестве награды увидел, как её щёки вспыхнули.
— Это ты мне приятное сказать пытаешься?! — поискала спасения она.
— Раскусила. — У неё даже пушок на руках — еле заметный, но рыжий.
— Средненько у тебя выходит.
— Покажи, как надо, дорогая.
Поджала губы, глаза блеснули — колкость придумывает? Где-то на язычке у неё есть острая грань, от мысли о которой снова тянет… проклятье.
— У тебя… волосы красивые.
— Очень смешно.
— В смысле?
Теперь я хмурился. А она… пыталась изобразить удивление.
— Что такого? Правда ведь. Всё хочу спросить — они у тебя от природы такие? И почему?
Я опустил руку. Каким-то образом этот вопрос успокоил, почти остудил кровь.
— Это след магии, — пояснил суховато. — Один из них. Оттого, что моя душа немного неполная, как ты знаешь, сила отметила моё тело, когда я только пытался её подчинить.
— О… — запнулась девчонка. — Мне и в голову не пришло. Прости, это что, неприятная тема?